Цитаты из книги Уход в лес

Великаны и титаны всегда кажутся могущественными и непобедимыми. Но свободный сокрушает их; для этого он не всегда должен быть царем и Гераклом. Камня из пастушьей пращи, знамени, которое подняла дева, или арбалета вполне достаточно.

Страх всегда будет оставаться важным собеседником в диалоге человека с самим собой.

За любой комфорт нужно расплачиваться. Положение домашнего животного влечёт за собой положение убойного скота.

Диктатуры собственным своим давлением обнаруживают ряд своих слабых мест, тем самым облегчая нападение и экономя время нападающих. Так, возвращаясь к нашему примеру, не нужно даже писать целую фразу. Одного слова «нет» было бы достаточно; каждый, чей взгляд падал бы на это слово, знал бы наверняка, что оно означает. Это знак того, что порабощение удалось не полностью. Ведь именно на одноцветном фоне символы заметнее всего. На серой поверхности заметно самое маленькое пятнышко.

Там, где диктатура глубоко укоренилась, девяноста процентов согласных было бы уже слишком мало. Один из десяти является тайным врагом? Подобной мысли не должно возникать у масс! Если же недействительных и поданных против голосов окажется около двух процентов, это будет не только приемлемым, но и вполне благоприятным результатом.

Диктатурам важно показать, что свобода говорить «нет» у них не исчезла. В этом заключается один из величайших комплиментов, который можно сделать свободе.

Мир создан так, что снова и снова предубеждение, страсти будут требовать крови, и нужно знать, что это не изменится никогда.

Человеческий страх во все времена, во всех местах, в каждом сердце один и тот же, - это страх перед уничтожением, страх смерти. Мы слышим это уже в "Гильгамеше", мы слышим это в 90-м псалме, и так это и осталось вплоть до нашего, сегодняшнего времени.

Сопротивление Ушедшего в Лес абсолютно, оно не знает ни нейтралитета, ни помилования, ни заключения в крепость. Он не ждёт, что враг признает его аргументы, не говоря уже о том, что тот поступит с ним благородно. Он знает также, что вынесенный ему смертный приговор не отменят. Ушедшему в Лес знакомо новое одиночество, которое влечет за собой сатанински возросшую злобу - она связана с наукой и с сущностью машин, которые привнесли в историю хоть и не новый компонент, но все же - новые явления

Миф отнюдь не доисторичен, он есть вневременная реальность, возвращающаяся в истории

Когда слишком много размышляют об обходных путях, о проезжих дорогах забывают.

Недоверие растет вместе с согласием. Чем больше доля хороших голосов приближается к ста процентам, тем больше будет число подозреваемых, поскольку предполагается, что сторонники сопротивления согласно очевидному статистическому правилу переходят в то ненаблюдаемое состояние, которое мы назвали Уходом в Лес. Отныне под наблюдением должен быть каждый.

С технической точки зрения организовать выборы, при которых сто процентов голосов отдаются тому, кому нужно, едва ли представляется трудным. Этой цифры уже достигали, ее даже превосходили, так что в определенных районах число голосов превышало число избирателей. Это указывает на ошибки в режиссуре, так как не каждое народонаселение захочет выполнять такой сценарий.

К великим событиям относится поворот философии от научного познания к языку; это приводит дух в тесное соприкосновение с прафеноменом. Это важнее, чем все открытия физики. Мыслитель вступает в область, в которой, наконец, вновь становится возможным его союз не только с теологом, но и с поэтом.

Паника, которая сегодня наблюдается повсюду, есть выражение уже изнурённого духа, пассивного нигилизма, бросающего вызов нигилизму активному. Разумеется, легче всего запугать того, кто полагает, что если его мимолётное пребывание здесь прервётся, то этим всё и закончится. Новые рабовладельцы понимают это, и на этом и основана вся значимость для них материалистических учений.

История - это форма, которую придаёт судьбе свободный человек.

К мифическому нельзя вернуться, с ним встречаются снова, когда время поколебалось в своей основе, в области наивысшей опасности.