Цитаты из книги Идеальное убийство

Говорят, что вернутся в Прошлое невозможно. Ложь. Если тебе посчастливилось и ты рассчитал правильно, ты прибудешь на закате, когда старый город полн золотого света.

Позбавити себе втіхи неквапливо змащувати й заряджати пістолет і уявляти собі обличчя Рафа Андерхілла, коли з'явлюся перед ним після тридцяти шести років відсутності, щоб звести давні порахунки? Полетіти літаком? Ні, я б краще подався пішки через усю країну і, спиняючись на ночівлю просто неба, смажив на багатті свою жовч і ядучу слину, знов і знов пережовував свої задавнені, висхлі, наче мумії, але досі живі кривди й роз'ятрював незагоєні з роками болячки.

ты твердо знал, что в тот день, когда ты перестанешь бегать к дому Ральфа, встречаться с ним на заре, ваша дружба кончится. Однажды ты решил проверить. Не приходил целую неделю. Ральф ни разу не пришел к тебе. Было так, как если бы ты умер и никто не пришел к тебе на похороны.

Вся жизнь его расползлась по швам просто оттого, что в один прекрасный день, тридцать шесть лет тому назад, я встал и ушел.

Поезд тронулся. Жена исчезла.
Я ехал в Прошлое.

И, видно, где-то в потаённых глубинах души мне было обязательно нужно, чтобы мне причиняли боль.

• Бах, - шептал я. - Бах. Бах. Бах. Бах. Бах.

• Ты убит. О боже, Ральф, ты убит.

Говорят, что вернуться в Прошлое невозможно.

Это ложь.

Если тебе посчастливилось, и ты рассчитал правильно, ты прибудешь на закате, когда старый городок полон золотого света.

мир невинен, а мальчики злее злого, ибо не ведают, что творят, но творят все равно. И, видно, где-то в потаенных глубинах души мне было обязательно нужно, чтобы мне причиняли боль. Мы, закадычные друзья, нуждались друг в друге. Ему нужно было бить. Мне - быть битым. Мои шрамы были эмблемой нашей любви.

те годы были хорошими, и я проплыл сквозь них, не замечая времени и часов, инея, оседающего у меня на висках

я остановился на лужайке перед домом, где родился. А потом поднял несколько камешков и сделал то, чего не сделал никто, ни единого раза, за всю мою жизнь. Я бросил эти камешки в окно, за которым лежал все утра первых моих двенадцати лет. Я прокричал свое имя. Голосом друга я позвал себя выйти играть в долгом лете, которое осталось в прошлом

И видно, где-то в потаенных глубинах души мне было обязательно нужно, чтобы мне причиняли боль. Мы, «закадычные друзья», нуждались друг в друге, ему нужно было бить. Мне — быть битым