Цитаты из книги Шум и ярость

"Смешно как бывает Уронишь в траву рядом а после ищешь ищешь всюду"

"Они входят в жизнь белых вот так-внезапными резкими черными струйками, которые выделяют белые факты в миг неопровержимой истины, словно под микроскопом; и все остальное время-просто голоса, которые смеются, когда вы не понимаете, над чем можно смеяться, слезы, когда нет причин для слез."

Дома на исходе августа бывают дни вроде этого, воздух легкий и нетерпеливый вроде этого, и в нем есть что-то грустное, ностальгическое знакомое. Человек - итог своего климатического опыта...

Белые дают черному деньги, потому что знают - явится сюда другой белый с оркестром, тут же их назад заберет, а черный пусть еще работает.

Оба они были с норовом, а только попытаюсь их обуздать – они тотчас к отцу под защиту. Он вечно говорил, что их незачем обуздывать, они, мол, уже научены чистоплотности и честности, а в этом вся возможная наука.

Вы, говорю, на небесах изноетесь от скуки, там же не к кому будет в грешные дела соваться.

Сами деньги ничего не стоят; все дело в том, как их тратить.

Женщины никогда не бывают девственны. Чистота это негативное состояние а потому противное природе.

Отец сказал: человек это итог своих несчастий. Можно бы подумать, что в один прекрасный день несчастью надоест, но ведь твое несчастье - это время, сказал отец. Чайка, прикрепленная к невидимой проволоке, увлекаемая сквозь пространство. Ты уносишь символ своего душевного крушения в вечность. Крылья там пошире, сказал отец, только кто умеет играть на арфе.

я не боюсь но мама отец Кэдди Джейсон Мори уснув настолько раньше вас я буду крепко спать когда дверь Дверь дверь

Я всей душой за то чтобы у молодого человека были благородные идеалы Пока он учится это ему на пользу характер формируется традиции там всякие студенческие Но когда потом выходишь в жизнь то приходится рвать свой кусок всеми способами потому что видишь ведь что и все черт их дери то же самое делают

Но если, говорю, спьяна тебе взбредет в голову позвонить мне, то советую прежде посчитать до десяти.

Что ему счастье-злосчастье? Он порчи может не бояться.

массу времени потратил бы и нервов, пока не понял, что к черному ли, белому - к любому человеку подойти всего лучше с его собственной меркой, - подойти и отойти.

Если бы только мы могли сделать что-то настолько ужасное,чтобы они бежали из ада,все,кроме нас. <...> Когда он дал мне пистолет,я не стал. Вот почему я не стал. Он был бы там,и она,и я.

Можно надолго отвлечься, а затем одно "тик-так" враз выстроит в уме всю убывающую в перспективе вереницу нерасслышанных секунд. Похожую на длинный, одиноко легший на воду световой луч, которым (по словам отца) впору шествовать Христу.

Ему зримо увиделось, как две противоборствующие силы - его судьба и его воля - теперь быстро идут на сближение, на схлест, откуда возврата не будет; он стал напряженно и остро соображать.

- Помни, она тебе родная плоть и кровь, - говорит матушка. - Само собой, говорю. - Только эту плоть умертвить бы немножко. И чуточку бы крови пустить, была б моя воля. Раз ведешь себя как негритянка, то и обращение с тобой как с негритянкой, независимо кто ты есть.

Нам должно лишь краткое время прободрствовать пока неправедность творится - отнюдь не вечность

"Люблю ли" Смотрит на меня затем глаза пустые стали как у статуй незрячие пустые безмятежные "Приложи руку вот сюда" Взяла мою руку прижала к ключице "Теперь говори его имя" "Долтон Эймс" Гулко толкнулась кровь в ладонь Еще еще все убыстренней "Повтори опять" А лицо вдаль обращено где солнце в деревьях и пташка "Повтори опять" "Долтон Эймс" Кровь неустанно и гулко стучит, стучит в ладонь