Цитаты из книги Время Бармаглота

Джек знает — здесь с ним ничего не случится, но порой одного знания мало.

Сойти с ума проще всего, а Джек не может себе этого позволить.

— Я думаю над природой этого мира. Знаю, ты скажешь — будь проще, принимай все как есть… Не могу. Честно пытался — не выходит. Мне кажется, если я разберусь, как здесь все устроено, то смогу с этим справиться…

Человеку-Устрице нравятся птицы. Птицы — это создания, стремящиеся к абсолютной пустоте. Он представляет себе идеальный мир, мир, созданный для птиц. Там нет ничего, одно небо. Бесконечная, сияющая, голубая пустота. В идеальном мире нет даже облаков.

У Человека-Устрицы нет права на ошибку — одно неверное движение, и все потеряно. Поэтому он и не делает ошибок. Каждый шаг, каждое движение, каждый ход партии — все рассчитано и выверено.

Говорят, Джек в любой момент может вернуться домой. Достаточно пройти сквозь зеркало. Но он не спешит. Ему нравится в этом городе, здесь он нашел что хотел — славу, богатство, женщин. Зачем ему возвращаться?

Ветер швырял по небу стаю птиц — черных с белой грудкой.

— Джек, ты все делаешь неправильно, с самого начала. Ты пытаешься понять, найти смысл. Пытаешься все вогнать в рамки своей логики… Почему ты не хочешь принять простую истину — все нужно принимать таким, какое оно есть?

Беда с поиском объяснений в том, что зачастую ответ отказывается хуже вопроса.

Снаружи дверь обита жестью. Огромная надпись протянулась от края до края — «НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!» Это правда.

В море главное — поймать верное течение.

В королевской полиции отдел по борьбе с наркотиками отсутствовал как таковой. Смысл в наркотиках, если реальность в два счета обыгрывает любую галлюцинацию?

— Что поделаешь, надежных мест не существует…

Бармаглот мог бы рассказать все прямо, но ему неинтересно.

– Здесь страшно одиноко. Представь, что ты вынуждена жить в другой стране. Японии, например. Вроде вокруг такие же люди, может, чуточку другие. Но с каждым днем различий становится больше. Ты изучаешь страну, пробуешь в ней обжиться, пока не понимаешь — все бессмысленно. Можно попытаться стать ее частью, можно притвориться, что это получилось… Или убедить себя, что все сложилось лучшим образом. Но это неправда.

Человек-Устрица не помнит, сколько он так сидит — несколько дней или пару секунд. Время давно потеряло значение, и Человек-Устрица не видит смысла за ним следить. Абсолютная пустота тем и примечательна, что в ней нет ничего. Даже времени.

— Ты ведь Джек? — окликнул Библиотекарь. Прищурившись, он внимательно изучал его лицо. Джек кивнул. — Я читал, что с тобой случится, — сказал Библиотекарь. — Сочувствую.

Первую партию чудовище выиграло вчистую. Это будет тянуться и дальше. Теперь, зная, что интересует Джека, оно станет выдавать информацию по капле. Зачем сразу выкладывать козыри? Бармаглоту не интересно.

Выходит, полковник Ван Белл прав и ему суждено погибнуть в этом приключении? Возможно… Джек не испытывает страха. Эта смерть слишком абстрактна, чтобы в нее поверить.