Цитаты из книги Гроза

Что, красавицы? Что тут делаете? Молодцов поджидаете, кавалеров? Вам весело? Весело? Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведет. (Показывает на Волгу.) Вот, вот, в самый омут. Что смеетесь! Не радуйтесь! Все в огне гореть будете неугасимом. Все в смоле будете кипеть неутолимой. Вон, вон куда красота-то ведет!

Паратов. Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шопот, – когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, – эти клятвы… И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!

Лариса. Что «женщины»?

Паратов. Ничтожество вам имя!

Гром-то гремит не из тучи, а из навозной кучи!

Говорят, надо совесть знать! Да, известное дело, надо совесть знать, да в каком это смысле понимать нужно? Против хорошего человека у всякого есть совесть, а коли он сам других обманывает, так какая же тут совесть!

Храбростью-то никого не удивишь, а лучше тихим-то манером дельцо обделать.

Врагам-то прощать надо, сударь!

У старых людей на все приметы есть. Старый человек на ветер слова не скажет.

Паратов. На свете нет ничего невозможного, говорят философы.

Честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые ещё больше денег наживать.

"Захочу-помилую, захочу-раздавлю".

Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает.

— Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь? — Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.

Кнуров: "Дорогой бриллиант дорогой оправы требует".

Не очень-то нынче старших уважают.

А горька неволя, ох как горька! Кто от нее не плачет! А пуще всех мы, бабы.

Кнуров. Василий Данилыч, оставьте его! Мне нужно вам сказать кой-что. Вожеватов (подходя). Что вам угодно? Кнуров. Я все думал о Ларисе Дмитриевне. Мне кажется, она теперь находится в таком положении, что нам, близким людям, не только позволительно, но мы даже обязаны принять участие в ее судьбе.

Робинзон (взглянув на ковер). Что это у вас такое? Карандышев. Сигары. Робинзон. Нет, что развешано-то? Бутафорские вещи? Карандышев. Какие бутафорские вещи! Это турецкое оружие. Паратов. Так вот кто виноват, что австрийцы турок одолеть не могут. Карандышев. Как? Что за шутки! Помилуйте, что это за вздор! Чем я виноват? Паратов. Вы забрали у них все дрянное, негодное оружие; вот они с горя хорошим английским и запаслись.

Карандышев (Паратову). Я не понимаю. Паратов. Так выучитесь прежде понимать, да потом и разговаривайте!