Цитаты из книги Живая душа

Вырваться из деспотических, грубо ломающих вас рук не составляет особой трудности для мало-мальски сильного человека, но вырваться из деспотических, любящих рук очень трудно. Когда вам явно и безжалостно закидывают аркан на шею, вы, явно и не стесняясь, стараетесь сбросить его, но когда, прижимая к сердцу и обливая вас слезами любви и нежности, затягивают этот аркан, то вы, и задыхаясь, все еще колеблетесь, как это разорвать петлю, затянутую родною, нежною рукою.

По мне, это гораздо лучше, как рвет меня волк: зубы у него острые, сердце жестокое - ухватил, искусал, изранил, и дело с концом! А уж как почнет меня овца жевать, так жутче это самой смерти: и зубы тупые, и нрав жалостливый, и взяться не умеет, и жалкое блеяние, и тупое кусанье - не приведи бог!

Любочке вдруг расхотелось поверять ему свои мысли и чувства. Ей были очень приятны его ласки, она слушала его горячие уверения: "Все для тебя сделаю, все", но она вдруг почувствовала, что он никогда ничего не сможет сделать важного для нее, что на этих ласковых, слегка дрожащих руках, которые ее теперь так пылко прижимали к груди, она никогда не сможет успокоиться.

Рабы, выбившиеся на волю не сами, не своею силою и борьбою, а выпущенные по великодушию господина или освобожденные силою обстоятельств, всегда чувствуют особенное удовольствие , когда могут наложить ярмо на других.

Путь найден - легок ли будет, тяжел ли - это уже другое дело, но путь найден. Несмотря на слезы, которые часто катились у нее по лицу, этот первый вечер новой жизни был какой-то упоительный. "Я на дороге, - думала она, - не завтра, не со временем, а сегодня". И уже иные, уже блаженные слезы бежали по лицу, и губы улыбались:

• Я на дороге!

А господин Амосов был из тех людей, о которых все с первого взгляда говорят: "Какое умное и выразительное лицо". Время идет, ума никакого не показывается, но впечатление при его виде всегда приятное.

Вы одни мне близки и дороги, и все-таки я с вами прощаюсь - значит, я не могу иначе.

Видно было, что здесь сошлись люди "развитые", как их зовут в городе N, люди, которые о чем речь не заведут, тотчас свернут на назначение человека, на силу характера, на развитие. И говорят с жаром, от души, с удовольствием, с сердечным биением даже, а все как-то оно выйдет по пословице: размахнул широко, зачерпнул глубоко, ан та же вода!

А если взять на веру то, что всякое добро кладет свою печать, оставляет свой след,а всякое зло, научая добродетели, проходит, то даже очень может быть отрадно.

Вообще, в городе N, как и в других городах, гораздо легче успеть с помощью небольших пороков, свойственных, так сказать, духу нации, подходящих более подстать местным забавам и нуждам, чем сторогою этою правдою, которая стесняет вас и колет вам глаза с утра до вечера.

Есть у нас в жизни такие часы, такие времена, когда все действует на нас изумительно живо, когда все нас потрясает до глубины. Это бывает после того, как долго ум искал и пытал, когда жизнь еще ничего не дала, а только позволила смутно понять: "Смотри, сколько я могу дать". Точно стоишь заключен в каком-то громадном, кажется, пространстве, но будто без выходу, с запертыми дверями.