Цитаты из книги Silence

Все мы почтовые наркоманы. Всем нам просто необходимо прослушать автоответчик. Проверить электронную почту. Забрать корреспонденцию из почтового ящика. Посреди обеда. Посреди любви. Посреди допроса.

Трагические события становились своего рода дверьми, ведущими к пониманию, что все мы недолговечны, что все то, что важно беречь: жизнь, счастье, любовь, вдохновение, — никак нам не подвластно.

Был тот же час, что и теперь. Они сидели, прислушиваясь к музыке тишины, пока на них медленно опускались сумерки. Внутри нее происходило что-то важное, он не знал, что именно, но понимал, что не следует ей мешать. В какой-то момент она поднялась и встала у него за спиной. Он ожидал, что она возьмёт в ладони его голову и прижмёт к себе, его слух тянулся к ней, для него живот женщины всегда звучал как тибетская бронзовая поющая чаша, наполненная фруктами.

Потом наступил следующий день, и он обнаружил, что, единожды возникнув, любовь не тает с восходом солнца и падением занавеса, нет, она продолжается. Теперь уже прошло двадцать лет, и некоторым образом радость от того, что существует Соня, и печаль от того, что более между ними ничего не может быть, не ослабели.

— Я знаю. Именно поэтому я стал гонщиком. Знаешь, что для меня было главным? Повороты. Я начинал тормозить там, где кончались следы торможения других. Мне было слышно, как двадцать тысяч человек сидят, затаив дыхание. А потом кричат. Они знали, что я делаю это для них. Не только ради денег и себя самого. Вот ради этого я и жил. Это была любовь. Я ищу. Ищу любовь.

Важно поддерживать эмоциональный контакт. Для внешних проявлений нашего подсознательного, которое мы вынуждены иногда отключать.

Юнг писал, что в алкоголе человек ищет свою собственную духовность

Самые успешные, обладающие высочайшим статусом белые клоуны, которых Касперу довелось видеть, строили свое представление на том, что партнер подыгрывал им. Талант, опирающийся лишь сам на себя, встречается чрезвычайно редко.

У сшитых на заказ пиджаков на рукавах настоящие пуговицы. На готовых пиджаках — всего лишь декорация.

Каждому человеку Всевышняя определила свою тональность — и Каспер умел ее слышать. Лучше всего ему это удавалось в то краткое беззащитное мгновение, когда, оказавшись поблизости, люди еще не знали, что он вслушивается в них.

Он настроил молитву. Единственное, на что можно было положиться. И еще на любовь. Да и то неизвестно.

Крысы обожали Баха — Каспер и не сомневался в этом. Об этом свидетельствовало их жизнелюбие.

Он направил свой налобный свет на эту галактику — и увидел крыс. Не сотни, а тысячи крыс — на кабеле, в узких проходах по другую сторону реки, у самого края воды. Впервые в своей жизни он оценил элегантность этих животных, он услышал ее, услышал их ловкость, их разносторонние способности, их умение приспосабливаться.

Может, я здесь вообще единственный, кто заперт в обыкновенной действительности.

Всю свою жизнь он любил тяжелый, полный поднимающихся соков звук роста.

— Я следую путем Дао.

— Как ты можешь это знать?

Желтые глаза смотрели на него с отчаянием.

— Это слышно. Это звук ласкового попутного ветра.

Теперь Каспер слышал, что терзало этого человека. Страстное желание теоретика преодолеть пропасть между собой и реальностью.

Они пишут, будто ты утверждаешь, что физический звук — это просто дверь. Что за ней должен быть другой звук. Мир звуков.

Он слышал, как кровь капает на плиты, — нежный, едва слышный звенящий звук, очень отличающийся от звука водяных капель из-за большей вязкости.

Каспер не слышал никакого диссонанса. Может быть, мир действительно так прост, когда ты находишься в глубинном контакте со своей собственной музыкальностью.