Цитаты из книги Когда спящий проснётся

Но действительности нет дела до человеческих надежд и желаний.

Как чудесно и сложно такое, казалось бы, простое явление, как сознание! Кто может проследить его возрождение, когда мы утром просыпаемся от сна, прилив и слияние разнообразных сплетающихся ощущений, первое смутное движение души - переход от бессознательного к подсознательному и от подсознательного к первым проблескам мысли, пока, наконец, мы снова не познаем самих себя?

Даже самая сильная личность не может не подчиниться влиянию необычной обстановки

излишнее учение ведет к недовольству и смуте

Человек, кажется, живет только для того, чтобы спать.

Идеалы меняются, - проговорил маленький японец, - когда меняются потребности.

Фактам нет дела до людских надежд.

Удача часто приходит к человеку, когда он её вовсе не ищет.

Часто бывает, что счастье приходит к человеку неожиданно.

Никто и не подозревал, что эти боги развратничают не хуже обыкновенных смертных.

Мрачное уныние - таков был общий тон его мыслей. Он испытывал чувство беспричинной, непреодолимой тоски, как бывает, когда проснёшься незадолго до рассвета.

Его душевная буря, все разрасталась, достигла своего предела и сразу сменилась полной тишиной. Где был человек в это время? Где была его душа? Где вообще витает душа человека, когда он теряет сознание?

Это как тень, как густая завеса, которая вдруг упадёт и закроет от тебя главное, самое нужное, над чем ты хочешь подумать. И мысль твоя продолжает кружиться в темноте.

Видали вы когда-нибудь, как в водоворот затягивает щепку? Разве она может бороться? Вот она кружится, кружится... все глубже, все ниже... прочь от света дня, прочь из счастливого мира живых... все дальше в пучину, на дно.

У нас нет заучивания, — повторил он, и Грэхэм понял эту фразу в том смысле, что теперь нет напряженного умственного труда.

Грэхэму, чопорному человеку чопорного времени, все эти мужчины казались не только утонченными, но и чересчур экспансивными.

Подумать только! Сделаться обладателем всего на свете благодаря сну! Как это удивительно!

Какова же цель жизни? Цель должна быть, но она выше его понимания.

Он вспомнил пламенные, вдохновенные слова революционной песни. Неужели эта песня не более как выдумка демагога, которую забудут, когда минет в ней надобность?

Так рассеялись пышные сны девятнадцатого столетия, возвышенные мечты о всеобщей свободе и о всеобщем счастье, и над утратившим чувство чести, вырождающимся, морально искалеченным человечеством, преклоняющимся перед золотым тельцом, отравленным привитой с детства бессмысленной религиозной враждой, при содействии подкупленных изобретателей и беспринципных дельцов, воцарилась тирания — сперва тирания воинствующей плутократии, а потом одного верховного плутократа.