Чехов и Горький в одном флаконе
Поскольку книгу 1938 года издания почти не достать, то здесь будут спойлеры. Тридцатилетний Лов пришел к тестю и жалуется, что его двенадцатилетняя жена с ним не спит, и постоянно молчит. Лов хочет, чтобы Джитер помог ему привязать Перл батогами к кровати, и силой заставить исполнить супружеский долг.
Джитера Лестера дочь не интересует. На дворе Великая депрессия. Фермерское хозяйство вот уже семь лет как разорено. У него 17 детей, двое из которых все еще на его шее (остальные сбежали в город и ни гу-гу). Его дочери Элли-Мэй почти 18, у нее заячья губа. Никто не берет девицу замуж. Сыну Дьюду 16, тот еще оболтус. Мать Джитера – старая бабушка, ходит тенью, доедая украдкой крошки со стола. Она – лишний рот в семье. У жены Ады тоже урчит в животе от голода. А тут еще Лов со своими сексуальными проблемами и целым мешком репы. Где он набрал столько? У Лова хорошая репа, не червивая. Куплена на рынке. Лестеры всей ватагой отбирают улов Лова и палками гонят зятя со двора.
Тут на пороге появляется сорокалетняя проповедница Бесси, вдова священника. Ада зовет ее шлюхой, ибо всем известно, что дама слаба на передок. У Бесси нет носовой перегородки и ноздри торчат страшными колодцами, смущая окружающих. Муж Бесси умер недавно, а ей выплатили страховку 800$. Деньги хранятся в банке, ну так, на черный день. Во время совместной молитвы Бесси посетило откровение. Она должна снова выйти замуж… за Дьюда. «Я куплю тебе автомобиль, и мы будем кататься сколько захотим». Шестнадцатилетний мальчик страшно ради такой перспективе. Гонять по табачной дороге, беспрерывно жать на клаксон, и любоваться окрестностями. (Короче, будущий блогер). «Только поехали покупать машину немедленно. А потом заедем в ЗАГС и нас распишут». Чувственные ноздри купили мальчику новенький Форд (800$ тю-тю) и на радостях врезались в повозку с негром. Цветной лежит мертвый в канаве с выпученными глазами, а Дьюд с проповедницей поехали дальше. У них ведь свадебное путешествие по окрестностям. Фа-фа – звенит клаксон.
У Бесси большие планы. Ей опять было ведение: сделать из Дьюда нового проповедника. Она всему научит. Это ведь просто. Первая проповедь о том, что не надо носить рубашки черного цвета. (Модный блогер).
Дома Бесси не живется (крыша течет в каждой комнате), и она остается жить в Лестеров. Жизнь молодоженов не сахар. Дьюд еще мальчик и о супружеском долге слыхать не слыхивал. Он спит под бочком у матери, которая скрывает сына от домогательств «этой шлюхи». Чем не повод выяснить отношения? Кончается все тем, что ради автомобиля Дьюд срывается из дома и уезжает с Бесси куда глаза глядят, успев при этом задавить старую бабушку.
«После того как пыль улеглась на дороге, Ада и Джитер вернулись во двор. Мать Лестера лежала на том же месте; ее лицо было вдавлено в твердый белый песок. – Она еще не умерла? – спросила Ада, глядя на Джитера. – Она не издает ни звука и не шевелится. Наверное, не выживет, у нее раздавлено лицо. Джитер ей не ответил. Он еще раз взглянул на бабушку и пошел через двор за дом. Ада поднялась на крыльцо, потом вошла и закрыла за собой дверь. Мать Лестера старалась перевернуться, чтобы ей можно было встать и пойти домой. Автомобиль ударил ее с такой силой, что она даже сообразить не успела, что ее ушибло. Оба левых колеса переехали через нее, одно по спине, другое по голове. Она не понимала, что случилось. Ей хотелось только подняться и лечь на кровать. Она сделала последнее отчаянное усилие приподнять с твердого песка голову и плечи, и ей удалось перевернуться. После этого она осталась лежать без движения».
На утро явился Лов. Перл все-таки сбежала в город. Жену не вернуть. Джитер рекомендует зятю Элли-Мэй. Ну и что, что страшная… зато готовит хорошо, и секс по расписанию. Лов согласен. Хэпи энд.
Джетер хоронит старую бабушку (по-моему, еще живую - аллюзия на забытого в доме Фирса из "Вишневого сада"), а на утро они с Адой сгорают в адском пламени случайного пожара.
Дьюд с Бесси возвращаются на пепелище. Хоронить некого: кругом зола. А ведь Ада так хотела лежать в гробу в шёлковом платье, а Дитер требовал немедленного погребения (чтобы голодные крысы не обгладали труп. Так уже было с отцом Джитера). Всё как-то само собой устроилось, и тратиться на похороны не надо.
Дьюд сын своего отца-фермера. «Вот что. Достану-ка я где-нибудь мула и немного хлопковых зерен, да соберу в этом году урожай хлопка. Мне кажется, для хлопка будет год хорош. Может, мне удастся собрать кипу с акра. Па всегда говорил, что соберет».
Книгу не переиздавали с 1938 года. Сегодня напечатать такое, по-моему, себе дороже. Одной маркировкой 18+ явно не обойтись. Ведь тут двенадцатилетние невесты, великовозрастные жены-соблазнительницы на фоне звенящей бесчеловечность… Просто Чехов и Горький в одном флаконе.
7 понравилось