Цитаты из книги Раковый корпус

Сложна жизнь, очень уж сложна, до чего ни тронься.

Самое главное — быть оптимистом.

— Блатарей — я не считаю за Русских.

Раз и навсегда никто на земле ничего сказать не может. Потому что тогда остановилась бы жизнь. И всем последующим поколениям нечего было бы говорить.

Жизнь дана для счастья.

...не надо ложится на койку того, кто ушёл умирать).

...первый шаг против боли — обезболивание — тоже есть боль.

...где идейность — тут заткнись.

Люди зарабатывали большие деньги, а потом их тратили — хоть по субботам, хоть в отпуск — разом все.
И было это складно, это годилось, пока не заболевали люди раком или другим смертельным. Когда ж заболевали, то становилось ничто и их специальность, и хватка, и должность, и зарплата.

...это была не сила воли а — упятëренный страх.

...всякий делающий всегда порождает и то, и другое — и добро, и зло. Один только — больше добра, другой — больше зла.

Человек — может распоряжаться своей жизнью...

...всякая травля, однажды кликнутая, — она не лежит, она бежит. Это — не след по воде, это борозда в памяти.

Как можно мешать людям развиваться?

— Жизнь моя так была бедна удачами

...образование ума не прибавляет. И звание — не прибавляет. Иному добавят звёздочку, он думает — и ума добавилось. Нет.

Многие женщины в трамвае, как и Людмила Афанасьевна, были не с малоёмкими дамскими сумочками, а с сумкамибаулами, куда можно затолкать живого поросёнка или четыре буханки хлеба.

Метастазы рвали оборону, как танки, они уже твердели в средостении, появились в лёгких, уже воспаляли узлы над ключицами, но организм не давал помощи, чем их остановить.

В его глазах не было никакого чувства, кроме мольбы – мольбы к глухим о помощи.

Вход нескольких сразу белых халатов вызывает всегда прилив внимания, страха и надежды – и тем сильней все три чувства, чем белее халаты и шапочки, чем строже лица.