Цитаты из книги Слова

Все прояснилось: писать — значит украсить еще одной жемчужиной ожерелье муз, оставить потомству память о поучительной жизни, защитить народ от него самого и от его врагов, торжественной мессой снискать для людей благословение небес. Мне и в голову не пришло, что можно писать, чтоб тебя читали.

Я был частью первозданья, и в тот момент, когда я выделился из природы, чтобы стать наконец самим собой тем другим, каким я хотел быть в глазах других, - я взглянул в лицо своей судьбе и узнал её: то была всего лишь моя собственная свобода, возведенная мной самим в ранг некой сторонней силы.

Такова уж природа слова: говоришь на своем языке, пишешь на чужом.

Я обрел свою религию: книга стала мне казаться важнее всего на свете. В книжных полках я отныне видел храм.

И, однако, только немногие из нас хотели пойти дальше своих отцов, для большинства все сводилось к достижению зрелости, после чего рост и развитие прекратятся, зато окружающий мир сам по себе сделается лучше и комфортабельней. Некоторые ждали этого момента с нетерпением, иные со страхом, иные с грустью. Что касается меня, то до посвящения в сан я относился к росту с полнейшим безразличием — мне было начхать на право облачиться в тогу совершеннолетия.

Огни наконец гаснут; ничего не чувствую, кроме ритма, неодолимой тяги вперед, я трогаюсь с места, сдвинулся, двигаюсь, мотор стучит. Я ощущаю скорость моей души.

... атеизм - предприятие жестокое и требующее выдержки...

...друзья могли сколько угодно упрекать меня, что я никогда не думаю о смерти, - им было невдомек, что я ни на минуту не перестаю ею жить. Сегодня я признаю их правоту, они полностью приняли условия человеческого существования, включая тревогу; я предпочел душевное спокойствие; в сущности, я действительно считал себя бессмертным; я заранее убил себя, потому что только покойники могут наслаждаться бессмертием.

...чем бессмысленнее жизнь, тем нестерпимее мысль о смерти.

я писал, чтобы писать. Не жалею об этом. Читай меня кто-нибудь, я старался бы нравиться и опять стал бы вундеркиндом. На нелегальном положении я сохранял подлинность.

хищники, большие и малые, могут, спокойно транжиря свое бренное существование, грызться друг с другом или тупо прозябать, поскольку писатели и художники размышляют за них о красоте и добре.

Что делать республиканцу, если ему выпало счастье жить в республике?

Короче, он швырнул меня в литературу, так как переусердствовал, пытаясь меня от нее отвратить. И сейчас еще в минуты дурного настроения меня мучает мысль: не убил ли я столько дней и ночей, не извел ли кипы бумаги, не выбросил ли на рынок кучу никому не нужных книг в единственной и нелепой надежде угодить деду. Вот смеху-то было бы - через пятьдесят с лишним лет обнаружить, что ради выполнения воли старого-престарого покойника я ввязался в затею, которую он не преминул бы осудить.

Мистицизм создан для тех, кто не нашел своего места в жизни.

Чем хуже - тем лучше, считал я; даже от моих ошибок была польза, и, значит, я их не совершал.