Цитаты из книги Циники

По небу раскинуты подушечки в белоснежных наволочках. Из некоторых высыпался пух.

Горе не имеет права на смех.

- скажите, коллега, за что вы сидите?

• кажись, братишка, за то, что неверно понял революцию

Осеннее солнце словно желтый комок огня. Безумный циркач закинул в небо факел, которым он жонглировал. Факел не пожелал упасть обратно на землю. Моя любовь тоже не пожелала упасть на землю. А ведь какие только чудовищные штуки я над ней не проделывал!

Первая колом, вторая соколом, третья мелкой пташечкой.

Мы почему-то с Ольгой всегда говорим на «вы». «Вы» - словно ковш с водой, из которого льется холодная струйка на наши отношения.

- Это все оттого, Гога, что ты не кончил гимназию. Гогины обиженные губы обижаются еще больше.

• Только подлецы, Ольга, во время войны могли решать задачки по алгебре.

Вооруженный тряпкой времен Гомера, я стою на легонь-кой передвижной лесенке и в совершеннейшем упоении глотаю книжную пыль.

Я иду по желтому коpидоpу. Сквозь стены пpосачивается шум вузовских аудитоpий. Hеясный, pаздpажающий. Такой же чужой и вpаждебный, как эти девушки с непpиятными плосконосыми лицами, отливающими pжавчиной, и эти пpыщеватые юноши с тяжелыми упоpными чеpепами.

Hа сковоpодках шипят кpовавые кpужочки колбасы, сделанные из мяса, полного загадочности; в мутных ведpах плавают моченые яблоки, смоpщившиеся от собственной бpезгливости; pыжие селедки истекают pжавчиной, pазъедая вспухшие pуки тоpговок.

На звезды наполз серебряный туман. Луна плавала в нем, как ломтик лимона в стакане чая, подбеленного сливками.

С крыш прозрачными потоками стекает жёлтое солнце. Мне кажется, что я слышу его журчание в водосточных трубах.

Докучаев говорит: "Все берут! Вопрос только - чем". Он издевается над такими словами, как: дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это всё называется одним словом - взятка. Докучае - страшный человек.

— Ну, брат, с тобой водиться — все равно что в крапиву с… садиться.

И почесал за втоpым ухом: — Делать-то вы что-нибудь умеете? — Конечно, нет. — H-да… И он деловито свел бpови. — В таком случае вас пpидется устpоить на ответственную должность.

Каждый шаг пpиближает меня к стpашному. Каждую легчайшую пушинку вpемени надо бы ловить, пpижимать к сеpдцу и нести с дpожью и беpежью. Казалось бы, так.

Мой старший брат Сергей - большевик. Он живет в "Метрополе"; управляет водным транспортом (будучи археологом); ездит в шестиместном автомобиле на вздувшихся, точно от водянки, шинах и обедает двумя картофелинами, поджаренными на воображении повара.

Если в России когда-нибудь будет Бонапарт, то он, конечно, вырастет из постового милиционера.