Отзывы о книге Малина

Вот это настоящий женский роман о том, как случается в жизни несчастье жить одним, а выживать за счет внимания другого. Типично женская тема. Для более ясного понимания смысла книги, если только это вообще возможно, я бы посоветовала "запараллелить" данную книгу с одноименным фильмом 1991 г. режиссера Шрётера и с перепиской Ингеборг Бахман с Паулем Целаном.
А так, будет сложно сразу погрузиться в поток сознания автора, хотя текст цепляет. Потому что в нем сдавленный стон, душа, оголенный нерв, все вместе, одной женщины, у которой даже нет в книге имени, зато мы знаем, что она ученый, лингвист, писательница и узнаваемое лицо, которая при всех своих регалиях и достижениях абсолютна зависима от двух мужчин. Одного зовут Иван, с ударением на "И", и именно от одного его телефонного звонка она готова сорваться в любое время или превратиться в ожидание, играть в шахматы и пить виски, потому как Иван ее жизнь и истина, только Иван делает ее счастливой, хотя он сразу предупредил о том, что любит в жизни только своих детей...

"С тех пор, как я могу набрать этот номер, моя жизнь перестала наконец утекать, я больше не чувствую себя сломленной, не попадаю в безвыходное положение, не двигаюсь вперед, но и не сбиваюсь с дороги, ибо я задерживаю дыхание, придерживаю время, звоню по телефону, и курю, и жду".

"Я выплакиваюсь, а Иван выпивает еще порцию виски, он ни о чем меня не спрашивает, не берется утешать, не дергается и не злится, — он ждет, как ждут окончания грозы, слышит, что рыдания затихают, еще пять минут, — и он может намочить платок в ледяной воде и приложить мне к глазам".

Другой мужчина - Малина, с ударением на первое "А", который всегда рядом, всегда невозмутим, всегда спокоен, он тот, который спасает от огня недокуренной сигареты и вовремя закрывает кран в ванной, пересчитает таблетки снотворного, которые остались с утра; он почти тень, он почти она, который честно признает, что: " я могу дать тебе все, кроме того, чего у меня нет, этого я тебе дать не могу".

Это книга также о том, как даже с помощью языка можно оставаться непонятой в этом мире. И в то же время, буквально без лишних слов почувствовать физическое влечение к другому, который оказался способным считать посыл с одного лишь беглого взгляда, без всяких объяснений, и вымолвить с улыбкой: "иди со мной, мне только сначала нужно сходить на почту.

Это книга о любви, которую принято называть разрушающей. Потому как по-другому нельзя сформулировать чувство к тому, кого воспринимают как истину и смысл. Ей с ним хорошо, он как лекарство от безумия "...когда мы перестаем говорить и переходим к движениям, которые нам всегда удаются, у меня на место чувств вступает ритуал, не пустая рутина — ничего не значащее повторение прежнего, а новое высокое воплощение торжественных формул с тем единственно благоговейным восторгом, на какой я действительно способна".

Ему сложно, он не понимает роль Малины и ревнует, он постоянно дает подсказки как ей нужно себя вести, чтобы не спугнуть чувство "Больше смейся, меньше читай, больше спи, меньше думай.",
"Иван сказал мне, смеясь, но только раз: «Я не могу дышать там, куда ты меня ставишь, пожалуйста, не так высоко, не тащи больше никого в этот разреженный воздух, очень тебе советую, усвой это на будущее!»..., просит не ждать его звонков и отказывать, хоть изредка.
Но как ей сложно сделать это прекрасно показывает в фильме Изабель Юппер, когда всю ночь бегает от своего подъезда к его дому, постоянно ударяясь при это лбом об стену.

Это книга об отчаянье, которое передается от автора читателю, когда непонимание стало слишком очевидным и разрыв напрашивается сам.
Это книга о безумии, которое наступает, когда главного человека нет рядом, когда никакой Малина не способен спасти ту, которая пишет "записки мертвого человека" и больше не смотрит на себя в зеркало, чтобы удостовериться в своем существовании.

Пожар в душе однажды обязательно сожжет тело.

Weiß ich nur Dunkles zu sagen. "Мáлина" - текст очень "темный", непроясненный, сродни лихорадочным заметкам в дневнике, когда сбиваешься на пересказы собственных снов, случайных мыслей, внезапно всплывающих воспоминаний, но самое главное - из суеверности ли, застенчивости, страха быть разоблаченной или просто неспособности найти подходящие слова, - утаиваешь. При этом внешне он кажется более или менее конвенциональным, по крайней мере, до определенного момента, - но о том, чтó движет героиней, чтó стоит за ее чувствами и поступками, зачастую остается только догадываться, руководствуясь туманными намеками, до конца понятными, наверное, только самой авторке. Как раз, кажется, в тот день, когда я взялась за "Малину", письмо Бахман при мне охарактеризовали как "универсальное", в противовес письму "женскому"; но, по-моему, "Малина" - это, наоборот, очень женский текст, даже, может быть, стереотипно женский (при том, что я вряд ли верю в écriture féminine в чистом виде), немножечко истеричный, на него можно было бы даже нацепить ярлык "читать только девочкам" или что-то в таком роде, но, с другой стороны, девочки уже столько лет читают книжки про мальчиков и вживаются в их мальчиковые аффекты, так отчего бы мальчику не попробовать вжиться в тело немолодой уже девочки? И если главы про "разрушение отца" их, может быть, никак не затронут (а может быть, и раскроются с неожиданной стороны), то, в конце концов, мальчики тоже влюбляются, а "Малина" - это еще и одна из лучших книг об (обсессивной) влюбленности, какие я читала, временами очень метко бьющая по больному. Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо знаю, что час мой близок.

UPD: опачки! Оказывается, "Малину" как раз несколько дней назад выложили на Флибусту, а я уж подумывала его самостоятельно отсканировать (до чего бы у меня, конечно, руки не дошли).

Австрийская писательница послевоенного времени, очень женский роман, написан от первого лица, представляет собой поток сознания героини, её мыслей, снов, видений, воспоминаний. Причём героиня в данном случае не просто раненная жизнью, войной или мужчинами, но реально психически больная женщина, не способная о себе сама заботиться, связно выражать мысли. Повествование всё время уходит в бред, то отец-убийца в виде крокодила, то параноидальные трактовки поведения других людей и событий. Малина - это имя мужчины, с которым героиня живёт, и он то ли ей хочет помочь и вылечить, то ли её убивает, доводя до суицида. Язык красивый, поэтичный, но книга мне не понравилась: всё построено на этом больном мышлении жертвы, которую никто не понимает, и ей плохо, и такая она вся сломанная - очень эгоцентрично, запредельная замкнутость на себе, на своих переживаниях, когда все остальные персонажи существуют только как что-либо мне дающие или отнимающие.

Об этой книге написать правильно я не смогу, сразу говорю.
Причины две. Первая та, что я ни разу не гуманитарий, я просто не знаю тех слов, которые мне в данном случае помогли бы.
Вторая - книга очень многогранна, можно ухватиться за одну страницу и написать реферат, но это тоже не ко мне, это к ним, философам, филологам, критикам.
Самое основное впечатление - сильная книга. Пришлось перечитать массу ненужного, чтобы найти одну стоящую. Наверное, в этом смысл чтения, но все же не понятно, столько любителей чтения, есть различные социальные сети книголюбов, форумы, а книгу никто не читал. На Лайвлибе ОДНА! рецензия.
Да и я вышла не произведение случайно, благодаря малине, теперь они будут взаимовспоминаемы.
И ведь книга абсолютно не в моем вкусе. Сплошной поток сознания. Сплошной. Писатели-философы, психологи - не мое любимое чтение, да вообще не мое. Мердок, Перуц, Барнс, Кундера вот недавно... Одни скучны, хоть на стенку лезь, другие вещают прописные истины с огромным самомнением, а уж с потоками сознания совсем плохо. Поток сознания Вирджинии Вулф проплыл мимо. В миссис Дэллоуэй не нашла ничего, кроме жеманства.
А эта книга не отпускает почему-то. Я еще не дочитала, еще прилично осталось, но хочется поделиться, избавиться от части прочитанного..., но книгу никто не читает. Вот что меня поразило. Мы боимся читать такие книги, что ли? и возводим на пъедестал шантарамщину.
Книга очень насыщенная, невозможно читать ее запоем. Она обо всем. О любви, о ненависти, о боли, о душе, о мнимой и настоящей свободе, о комплексах австрийцев и просто женщин, о чтении, о Вене, ...даже о почтальонах. Книга написана женщиной, но, по-моему, это одна их немногих книг, которую с интересом может прочитать мужчина.
И почему книга - "Малина"? Конечно, это не малина.
Именно она должна называться "Невыносимая легкость бытия", просто невыносимая, а не то сомнительное творение. Кто этот мудрый Малина?
Может быть так и есть "Малина". Символ свободы, идеал свободы... или что-то другое. При чтении есть о чем подумать и не найти ответа или найти свой ответ.
Не знаю. О книге невозможно рассуждать с холодной головой, сплошные эмоции... И не всегда приятные. Не легкая книга. Австрийское "Преступление и наказание".

В двадцатом веке женщины становятся более эмансипированными, и, даже учитывая то, что авторы-женщины все-таки были, темы, связанные с проблемами женщин, и так называемый «женский взгляд» («female gaze»), не освещались. Началом нового этапа в такой литературе можно назвать творчество Вирджинии Вульф, особенно ее эссе «Своя комната». В данном эссе она говорит, что женщине для свободы творчества необходимы собственные деньги и пространство. За основу для своего анализа я взяла роман австрийской писательницы Ингеборг Бахман «Малина». Она творила в период после Второй мировой войны, когда все факторы для творчества, перечисленные Вирджинией Вульф, в какой-то степени были соблюдены. Этот роман был издан в 1971 году и должен был стать частью подобия «Человеческой комедии» Оноре де Бальзака, которое она хотела воплотить в жизнь и назвать «Виды смерти», но, к сожалению, не успела из-за своей кончины. Это был бы один из первых циклов произведений, объединенных между собой, которые написаны женщиной.
Начнем с автобиографических черт. Первую часть большого цикла Бахман начала от первого лица, и, учитывая сходства с биографией писательницы, прототипом была она сама. Например, любовь к родному городу Вене (который составляет для нее отдельный мир), отношения с Максом Фришем (по-видимому, прототип Ивана) и, конечно же, собственные мысли, которые до этого не были освещены мужскими авторами.
Хронология не присуща этому роману, это скорее уже известное нам определение «потока сознания». Хоть писательница и соблюдала синтаксические нормы, но прозаический текст построен новым для литературы способом. Героиня в своих воспоминаниях резко переходит от одного к другому, часто даже не завершая предыдущую мысль. Телефонные звонки написаны не как прямая речь, а в форме стихотворных строк, где не указано, чья сейчас реплика. Также интересно, что эти реплики прерваны, как будто там представлена только та информация, которую слышит главная героиня (например, ей важно, что Иван не сможет прийти, значит, дальнейшие причины ей не интересны). Произведение главной героини про принцессу является отдельной частью произведения, которые выделены графические, и представляет собой рефлексию к основной части (жизнь главной героини), написанной в форме легенды («Песнь о Нибелунгах»). В форме некой пьесы написаны диалоги девушки и Малины, обозначены роли. В конце произведения в одном из эмоциональных диалогов главных героев роман превращается в мелодию, в скобках появляются музыкальные термины и обозначения громкости, динамики и т.д.
Главная героиня является сложным героем, так как это собирательный образ, состоящий из «я», Малины, города Вены. Малина является рациональной частью личности, «я» - эмоциональной. Это можно заметить в некоторых цитатах, где он и она сравниваются (особенно в третьей части), и Малина мыслит рассудительно, а «я» начинает истерику, включает чувства. («это равновесие, это хладнокровие, которые ему присущи, рано или поздно доведут меня до отчаяния, я-то ведь реагирую во всех ситуациях, участвую в каждом смятении чувств и несу потери, которые Малина безучастно принимает к сведению», «ибо из подобных желаний в эти минуты, когда жизнь Малины начинает теснить мою, еще складывается жизнь»). Эту проблему несовместимости мужского и женского начал, которые не могут примириться, автор решает смертью одного из персонажей, а именно «я» («Это было убийство»). Все-таки в новом мире, пережившем две войны рациональное начало вытесняет эмоциональное, убивает его, не дает ему чувствовать (когда «я» хочет страдать и быть с Иваном, Малина прерывает эти связи и глубину чувств). Возможно, «я» представляет только одно чувство, и это любовь, которая умирает, не получая ответного чувства извне. Тогда убийцами можно считать тех, кто эту любовь ей не дал: Ивана (любовь-страсть, они не могли совладать друг с другом), Отца (насилие, воспоминания о котором мучает ее даже в зрелом возрасте) и, конечно, Малину. Здесь стоит отметить, что главная героиня сама понимает, что не может быть счастлива. Она говорит, что она с Иваном – «сходящиеся миры», которые вряд ли когда-то сойдутся, а с Малиной – единые, но «расходящиеся», которые не могут жить в мире. Скорее всего писательница продолжает мотивы литературы «потерянного поколения», в которой присутствовал образ мира как убийцы, который не пытается помочь человеку, а только мучает его. Это подтверждается словами «я»: «Это вечная война», когда Малина спрашивает ее про
Связь главной героини с городом Веной тоже показана неявно, это можно проследить в некоторых сравнениях (в начале улицы описываются как женщины, Вена горит незадолго до убийства «я»). Даже подпись в многочисленных письмах глубокоуважаемым господам представлена одним словом «Вена», как будто главная героиня говорит от имени этого города. Улица Унгаргассе становится в фантазии главной героини Унгаргассенляндией, где живет героиня и где она находится в безопасности, она отделяет себя от всего мира, составляет свой маленький, почти сказочный, который живет отдельно. Сама писательница ездила по разным странам и нигде не могла найти своего места, даже в родной Австрии. Видимо, эту чуждость, которая вынуждает сотворить свой собственный отдельный мир, особенно женщины в патриархальном обществе, учитывая так же ее национальность и временные рамки, Бахман и пыталась изобразить.
В произведении самой главной героини «Тайны принцессы Кагранской» так же прослеживаются параллели с главной героиней. Она так же тепло относится к своей стране, пытается ее достичь на своем коне; ее не сопровождает принц, она пытается справиться со своими проблемами сама. Но она представляет скорее мечту главной героини о свободе. В дальнейшем читателей ждут только вставки из этой легенды с надеждами о будущем всего мира («Наступит день – и они [люди] будут свободны…), а также о свободе и счастье женского пола. В конце главная героиня с таким же зачином («Жила-была») пишет легенду, но уже про себя, про свою Унгаргассенляндию и свою жажду свободы.
Важной частью романа являются идеи феминизма. Сама писательница не раз отмечала, что в «Малине» хотела показать женскую аутентичность, чтобы общественность смогла услышать ее «смелый и жалующийся голос» (К. Вольф «Франкфуртские лекции. От первого лица»). Она освещает проблему насилия женщин со стороны отца, чувства, что насильник всегда рядом, жертва видит его в разных людях и не может избавиться от этого образа. Также она говорит, что не чувствует себя причастной к общему несчастью женщин, потому что ее не насиловали по приезде в Вену после войны и защищает тех женщин, которые от страха и вины занимались проституцией.
Таким образом, Ингеборг Бахман создала философско-экзистенциальный роман, который раскрывает многие женские темы, раскрывает женское начало через аутентичность (то самый «female gaze»), начиная от каких-то бытовых тем (почтальонов, детей и т.д.) и заканчивая темами насилия, женских прав и любви. Это произведение называют первым гиноцентричным романом, ведь его центром является женщина и все, что с ней связано. Центр внимания не переносится на мужчин и их проблемы, весь мир рассматривается с одной точки зрения, и эта точка зрения – женская, что очень ново для литературного процесса.