Отзывы о книге Ионыч

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Сегодня хочу поделиться впечатлениями от уникального рассказа Антон Палыча. Бывают рассказы - хорошие, интересные, и мастерски выписанные, но не затрагивающие сердцевину души в той мере, в какой это происходит с зарисовками находящими отклик у людей переживших такой печальный опыт. Для подобных читателей рассказ будет настоящим сокровищем и энциклопедией чувств с отзеркаливающим эффектом. А для кого-то, пособием по отношениям происходящим в жизни - вот прям сей момент.

Ионыч, как персонаж и личность - смесь человекам в футляре и канонического обжоры-пресыщенца жизнью, властью и положением в обществе. Его деградация, как персонажа и человека разительна и тем более и более она ужасает читателя, который всенепременно хочет преподнести в подарок на очередной праздник нашему герою а может и просто так - без повода порцию, а может и целую кастрюлю знатных тумаков.

Котик - объект романтических переживаний доктора Ионыча, поначалу производит впечатление очень легкомысленной барышни, на протяжении рассказа выказывает желание, внутренне расти и производит этот рост вместе с доктором рука об руку в браке...

О том что было дальше и чем всё завершилось рекомендую обязательно прочитать - вы получите неимоверное удовольствие. Автор имеет уникальную особенность в любом читателе находить отклик. Это ли не чудо?

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Рассказ из школьной программы. Мне так помнится. Роман в небольшом рассказе. Что меня больше всего поражает сейчас в нём? Наверное, образ города С. Скучный, однообразный. Чехов населил его обычными горожанами, лучшими представителями которых является семья Туркиных. Отец, Иван Петрович, острослов, всегда с таким выражением, «что нельзя было понять, шутит он или говорит серьезно». Жена его, Вера Иосифовна, «писала повести и романы и охотно читала их вслух своим гостям». Дочь, Екатерина Ивановна, молодая девушка. Дружная семья, которая всегда радушно принимала гостей. Очень интересный штрих, используемый Чеховым, это запах жареного лука, распространяющийся во дворе дома Туркиных, предвещавший «обильный и вкусный ужин». Вот обычный вечер с приёмом гостей. Каждого встречает глава семейства, Иван Петрович - «Здравствуйте пожалуйста». «Потом все сидели в гостиной, с очень серьезными лицами, и Вера Иосифовна читала свой роман». Писала она о том, «чего никогда не бывает в жизни, и все-таки слушать было приятно, удобно, и в голову шли всё такие хорошие, покойные мысли, - не хотелось вставать». Затем Иван Петрович говорил дочери - «А теперь ты, Котик, сыграй что-нибудь». И Екатерина Ивановна агрессивно играла на рояле – «она упрямо ударяла всё по одному месту, и казалось, что она не перестанет, пока не вобьет клавишей внутрь рояля». После, за ужином «уже Иван Петрович показывал свои таланты. Он, смеясь одними только глазами, рассказывал анекдоты, острил, предлагал смешные задачи и сам же решал их и всё время говорил на своем необыкновенном языке, выработанном долгими упражнениями в остроумии…» Вот такая талантливая семейка, каждый демонстрировал свои умения. Но это было ещё не всё, перед уходом гостей Иван Петрович просил лакея Павлушу - «А ну-ка, Пава, изобрази! - сказал ему Иван Петрович. Пава стал в позу, поднял вверх руку и проговорил трагическим тоном: - Умри, несчастная!» Вот такие замечательные вечера в семействе Туркиных в уездном городе С. Однажды к ним по приглашению Ивана Петровича попадает доктор Старцев Иван Ионович, работающий земским врачом в Дялиже, в девяти верстах от города С. Реакция на обычную программу приёма гостей в семействе Туркиных у Старцева была в целом положительная. Послушав роман в исполнении автора, Веры Иосифовны, затем игру на рояле Екатерины Ивановны, он думал, что «после зимы, проведенной в Дялиже, среди больных и мужиков, сидеть в гостиной, смотреть на это молодое, изящное и, вероятно, чистое существо и слушать эти шумные, надоедливые, но всё же культурные звуки, - было так приятно, так ново...» После этого вечера обычная работа в больнице затянула Старцева, но однажды по просьбе Веры Иосифовны он приехал и помог ей в лечении мигрени, после чего уже стал бывать у них часто, «но ездил он к Туркиным уже не ради ее мигрени...» Дальше Чехов описывает историю безответной любви доктора к Екатерине Ивановне. «Она восхищала его своею свежестью, наивным выражением глаз и щек. Даже в том, как сидело на ней платье, он видел что-то необыкновенно милое, трогательное своей простотой и наивной грацией. И в то же время, несмотря на эту наивность, она казалась ему очень умной и развитой не по летам. С ней он мог говорить о литературе, об искусстве, о чем угодно, мог жаловаться ей на жизнь, на людей, хотя во время серьезного разговора, случалось, она вдруг некстати начинала смеяться или убегала в дом». Однажды девушка разыграла его, передав записку, в которой назначила свидание поздним вечером на кладбище. Разум подсказывал Старцеву, что она дурачится, но влюблённый доктор готов был ждать её даже ночью среди могил. На следующий день он хотел сделать Екатерине Ивановне предложение… И сделал – «О, как мало знают те, которые никогда не любили! Мне кажется, никто еще не описал верно любви, и едва ли можно описать это нежное, радостное, мучительное чувство, и кто испытал его хоть раз, тот не станет передавать его на словах. К чему предисловия, описания? К чему ненужное красноречие? Любовь моя безгранична... Прошу, умоляю вас, - выговорил наконец Старцев, - будьте моей женой!» Дальше – отказ и «ему было немножко стыдно и самолюбие его было оскорблено, - он не ожидал отказа, - и не верилось, что все его мечты, томления и надежды привели его к такому глупенькому концу, точно в маленькой пьесе на любительском спектакле. И жаль было своего чувства, этой своей любви». Потом у Чехова начинается (да простите меня) фарс. Герой успокаивается, начинает профессионально расти, практика его расширяется. Он пополнел, раздобрел. Кроме работы из всех развлечений у него было только два – игра в винт и стяжательство. Такая вот радость – «по вечерам вынимать из карманов бумажки, добытые практикой, и, случалось, бумажек - желтых и зеленых, от которых пахло духами, и уксусом, и ладаном, и ворванью, - было понапихано во все карманы рублей на семьдесят; и когда собиралось несколько сот, он отвозил в Общество взаимного кредита и клал там на текущий счет». Да, Антон Павлович решил уронить Старцева в наших глазах. Прошло четыре года и перед нами предстаёт новый «Ионыч» - мизантроп и скопидом. Когда вернувшаяся из Москвы Екатерина Ивановна фактически признаётся ему в любви, наш герой только и думает - "А хорошо, что я тогда не женился". А ведь, девушка за эти годы стала ещё красивее и стройнее. Но что-то Старцеву мешает – «и теперь она ему нравилась, очень нравилась, но чего-то уже недоставало в ней, или что-то было лишнее, - он и сам не мог бы сказать, что именно, но что-то уже мешало ему чувствовать, как прежде». Во время разговора с Екатериной Ивановной Старцев вспоминает свои чувства, «огонек всё разгорался в душе, и уже хотелось говорить, жаловаться на жизнь...» И девушка признаётся ему, что «я вас не понимала тогда, но потом, в Москве, я часто думала о вас. Я только о вас и думала». Но! «Старцев вспомнил про бумажки, которые он по вечерам вынимал из карманов с таким удовольствием, и огонек в душе погас». Да, Антон Павлович реалист, он не может придумывать другую историю, он понимает существующую жизнь именно так. Я понимаю, что Чехов описывает реального героя, его трансформацию, превращение в жирного, толстого дельца от медицины – «У него много хлопот, но всё же он не бросает земского места; жадность одолела, хочется поспеть и здесь и там… Вероятно оттого, что горло заплыло жиром, голос у него изменился, стал тонким и резким. Характер у него тоже изменился: стал тяжелым, раздражительным. Принимая больных, он обыкновенно сердится, нетерпеливо стучит палкой о пол и кричит своим неприятным голосом: - Извольте отвечать только на вопросы! Не разговаривать! Он одинок. Живется ему скучно, ничто его не интересует». Полное фиаско когда-то молодого, романтичного человека… Не любит Антон Павлович своего героя… Во что он его превратил, во что сам себя превратил доктор Старцев? В «Ионыча»… А теперь возвращаюсь к тому, что меня поразило больше всего. Да, это губернский город С. Именно про жителей этого города режиссёр экранизации этого рассказа Иосиф Хейфиц «В городе С.»(1966г.) для финала дописал иные слова - «Посмотрите, как все вы плохо и скучно живёте. Самое главное, чтобы люди это поняли. А когда поймут, они непременно создадут себе другую — лучшую жизнь…» Фраза – «В Дялиже и в городе его зовут уже просто Ионычем. - "Куда это Ионыч едет?" или: "Не пригласить ли на консилиум Ионыча?" Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 199

Ионычем является Дмитрий Ионович Старцев. Выбранное заглавие делает акцент на прозвище героя, которое дается ему в конце рассказа. Именно в этом заключается смысл произведения. Выбрав рассказу данный заголовок, Чехов ставит перед читателем вопрос: «Как земский врач Старцев превратился в Ионыча?».

Это рассказ о земском враче, который ходил пешком, занимался практикой и верил в любовь, но за несколько лет он превратился в «идола», владеющего собственной тройкой, располневшего обывателя, любимыми занятиями которого стали игры и пересчет денег.

Автор повествует о том, как при отсутствии возможности развития и желания самосовершенствования человек быстро привыкает к новому, более простому темпу жизни – деградации. Начав с амбициозных планов и благих намерений, герой опускает планку и упрощает жизнь, становясь обыкновенным мещанином с банальным набором ценностей: азартные игры, личное обогащение, хорошая репутация. Чехов размышляет и над причинами этого превращения. Сильное влияние на Старцева имела Котик. Возможно, если бы она не поступила с влюбленным Дмитрием Старцевым так жестоко, не стала бы насмехаться над его любовью, то все сложилось бы по-другому. Но это только догадки и предположения…

1. Туркины – «самая образованная семья». Живут они на главной улице губернского города С.. Все члены семьи обладают статичными характерами. Туркин Иван Петрович любит острить и рассказывать анекдоты. Он говорит на собственном языке, чтобы развлечь гостей. Его жена, Вера Иосифовна, пишет любовные романы и вечерами читает их гостям. Дочь Туркина, Екатерина Ивановна, или Котик, как ласково в кругу семьи ее называют, играет на фортепьяно. Она даже хотела поступить в консерваторию, но ничего не вышло. В доме Туркиных есть еще лакей Пава, который для поднятия настроения гостей театрально вскрикивает: «Умри, несчастная!». 2. Дмитрий Ионович Старцев – талантливый доктор, который направился работать в город С после учебы. Это образованный, чуткий и стеснительный молодой человек, склонный все идеализировать. Он живет не в самом городе, а в нескольких верстах от него. Он влюбляется в Катерину, делает предложение, но получает отказ. Постепенно он меняется, становясь раздражительным, чёрствым и равнодушным ко всему. При описании этого героя важной чертой является деградация его характера на протяжении произведения. Она показана через несколько постоянных деталей: способ передвижения (пешком, пара, а затем тройка коней с бубенчиками), полнота, отношение к обществу и любовь к деньгам. Внешний облик героя является наглядным отображением обнищания его души.

Простой рассказ о… а собственно, о чем? О разбитых надеждах? Об упущенных возможностях? Просто о жизни в провинции? О том, как молодые и полные надежд постепенно превращаются брюзжащих стариков? Да, обо всем понемногу. Но, если честно, я не сильно прониклась этой тоскливой историей, потому что как-то уж очень быстро и бесследно прошла любовь земского доктора. Потому что сразу было понятно, что Котенок не блещет музыкальными талантами, как, впрочем, и маменька - писательскими. Хотя в их случае - чем бы барыни ни тешились, лишь бы без вреда для окружающих. Ну и для себя, конечно. А в остальном - люди жили, люди ошибались, люди разочаровывались. Привыкали к рутине, которая постепенно засасывала, как болото, стирала краски, сушила душу, истребляла способность радоваться жизни, петь, шутить, влюбляться и делать глупости. Тоска зеленая прямо, хотя и жизненная. Но, несмотря на жизненность, заметного отклика рассказ у меня не вызвал. Может быть, время и настроение для чтения были неудачными, а возможно, я опять чего-то не разглядела.

Чеховский герой всегда стремится к любви и всегда ее лишается, зачастую, из-за столкновения с миром пошлости и обывательщины. Никогда напрямую не порицаемый и не оправданный, герой Чехова – это жертва своей внутренней слабости и жалости к себе. В рассказе «Ионыч» представлена серая действительность русской провинции с ее неспешным темпом жизни, скучающими жителями, добродушными отцами семейства. Сюда приезжает земский врач Дмитрий Старцев, который знакомится с «образованной и талантливой» семьей Туркиных – Иван Петрович, остряк и весельчак, Вера Иосифовна, пишущая романы для себя, и восемнадцатилетняя Катя, в которую влюбляется Дмитрий. Насколько сам герой отстает от жителей города, насколько он молод душой? Он понимает их заурядность и отсутствие таланта, но, при этом, также является частью этого мира. Иначе почему Дмитрий, желающий тепла и любви, ощущающий якобы красоту и величие лунной ночи, на следующий день думает о приданом, о капризности и избалованности невесты, о будущей обстановке и переезде в город? Кладбище, где Дмитрий ждет подшутившую над ним Катю, одна из многозначительных сцен в рассказе. Здесь переплетается не только тема жизни/смерти, но и пробуждения/душевного сна. Герой воображает себя мертвым и зарытым навеки среди забытых памятников в «глухой тоске небытия». В тот момент, когда желание любви становится тягостным, луна исчезает и вокруг темнеет – герой не пробуждается. его не озаряет внутренний свет, его душа погрузилась во тьму. Да и не забудем, что Дмитрий – не только Ионыч, он еще и Старцев, а в мире говорящих фамилий Чехова, мастера деталей, не стоит думать, что это случайно: молодой человек, врач, уже болен своей стареющей душой. Вот еще мастерство деталей Чехова. После отказа Кати выйти замуж:

Ему было немножко стыдно и самолюбие его было оскорблено, — он не ожидал отказа, — и не верилось, что все его мечты, томления и надежды привели его к такому глупенькому концу, точно в маленькой пьесе на любительском спектакле.

Глупенький конец – уменьшительные прилагательные Чехова, так точно передающие мысль обывателя, уничтожающего всякую ценность и человеческого тепла, и жизни, и любви. И опять напротив чувств, предполагающих душевную высоту, вырастают разрушающие все материальность и приземленность:

И жаль было своего чувства, этой своей любви, так жаль, что, кажется, взял бы и зарыдал или изо всей силы хватил бы зонтиком по широкой спине Пантелеймона.

Без морализаторства, Чехов отмечает душевную болезнь Старцева через накопление и богатство (тройка лошадей, банковский счет), через болезнь физическую (раздобревший доктор страдает одышкой и мало ходит пешком) указывает на его падение как человека. Не зря автор одинаково описывает и барина, и его слугу, утративших всякий человеческий облик:

Когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками и Пантелеймон, тоже пухлый и красный, с мясистым затылком, сидит на козлах, протянув вперед прямые, точно деревянные руки, и кричит встречным «Прррава держи!», то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог.

Итак, на кого же опереться в этом рассказе? Пожалуй, на того, кто не деградировал и не постарел душой, кто не одинок и не несчастен. Последние слова рассказа посвящены семейству Туркиных, так раздражающих Ионыча своим, как ему кажется, отсутствием таланта и заурядностью. Но, что занятно, Вера Иосифовна, все также пишет романы, и все также не печатает их – без надобности, ведь деньги не нужны, а все для удовольствия. Иван Петрович не постарел и все также юморит, а провожая свое семейство на вокзале, всегда плачет от расставания с родными.

Жил-был молодой, подающий надежды земский врач Дмитрий Ионыч Старцев. Со стремлениями, трезвым взглядом на жизнь. С желанием, надеждой любить и быть любимым. Встретив любовь, он боролся за неё до конца: ходил на нелепые свидания, которые назначала ещё более молодая девушка, назначала свидание на кладбище в половине одиннадцатого ночи; не замыкался в обиде за подобную шутку и шел на следующий день делать предложение.

Когда же и это не получилось, заодно, по просьбе отца, он подвозит красивую и умную девушку в клуб, на вечер. Целует её, когда коляска накренилась на повороте, но девушка сухо сказала: "Довольно".

Но чаша должна быть испита до дна: он переодевается дома и пытается объясниться с девушкой на вечере. С тем же успехом, что и в коляске.

А потом девушка, вообразив себя великой пианисткой, уезжает поступать в консерваторию. С известным результатом. Её нет в городе 4 года, а за это время Старцев раздобрел, практика его стала обширной, стало очевидно: жизнь состоялась. Ему понравилось разбирать разноцветные бумажки, которых с каждым месяцем становилось всё больше. Жил он один.

Потом они встретились. С заведомо известными настроениями и статусами. Она - повзрослела во всех смыслах. Совершенно искренне раскаивалась. Хотя в чём ей было раскаиваться? В обычных детских шалостях? Разве что в собственной заурядности: не увидела, прошла мимо своей любви, была как все: Москва, Москва, музыка, богема, слава, успех, - кого не влечет всё это? И не увидела свое счастье - блеск фальшивых ценностей ослепил её.

Он. А что - он? Принято считать лексему "Ионыч" символом, знаком всего, в самом начале подающего надежды, а потом опустившегося, нет, не в социальном - моральном, экзистенциальном, как сейчас говорят в подобных случаях, смысле. Что ж, так и есть. Ну, то есть, да, так и есть. Но тайный, скрытый смысл, значение и цель рассказа совсем иные.

Две фобии - огромные, мучившие и терзавшие АП всю жизнь - страх перед женщиной и страх личностной деградации. Всё творчество (фигурально, конечно, чуть утрировано) - об этом. То есть - о себе. Как это и должно быть у великого творца (вспомните Великого Инквизитора).

В "Ионыче" огромная энергия внутренних страхов АП соединилась. Не ко времени состоявшаяся встреча со своей судьбой - фатальная беда. Ты получаешь "подтверждение" в собственной несостоятельности, в отвержении тебя как мужчины, в вечно поверхностной сущности женщины: звездная пыль важнее самой звезды. Твоя ущербность, второсортность, получает неожиданную подпитку в "прозрении" женщины: не увидела, не разглядела тебя, обожглась где-то, на ком-то, вернулась, потому что некуда больше возвращаться. А поскольку некуда больше, то и ты "сойдешь"; смирилась под порывами реальной жизни и "на безрыбье..." В результате: все они такие!

Но какая-никакая жизнь шла и в губернском городе С. (а пропо, цитата: " вообще же в С. читали очень мало, и в здешней библиотеке так и говорили, что если бы не девушки и не молодые евреи, то хоть закрывай библиотеку"). С расширившейся медицинской практикой, с вложением в недвижимость, с прогрессирующей одышкой. Старцев (какая же у Ионыча должна была быть ещё фамилия? Всё должно бить в цель. И фамилия - тоже) отвечает на вопрос вернувшейся девушки о жизни в городе: "Эх! – сказал он со вздохом. – Вы вот спрашиваете, как я поживаю. Как мы поживаем тут? Да никак. Старимся, полнеем, опускаемся. День да ночь – сутки прочь, жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей… Днем нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу".

Не во время принятое лекарство становится ядом. Любовь, которая, как знать, могла бы стать "обыкновенным чудом", таковым не стала. И в результате то, что есть. Только вот что странно: на протяжении всех четырех лет Старцев жил один. По крайней мере, Антон Павлович не счел нужным построить сюжет иначе. Что так? Промелькнула звездочкой-кометой любовь - и всё? Что это? Сверх ранняя импотенция? Что, совсем ничего человеческого? Совсем-совсем? А, замысел в том, чтобы показать стремительную деградацию "когда-то подававшего надежды"?

Кстати, как много докторов в рассказах АП.

Ещё кстати: знаете, какое самое распространенное женское имя не только в рассказах АП? Анна.

Что же в итоге? В итоге - классик мировой литературы. Это - о фобии деградации.

Одинокий, никогда не любивший гений. Это - о чеховских женщинах.

Такой минорный рассказ о молодом враче, который приезжает в город С, город скучных и примитивных людей, единственная творческая и интеллектуальная семья в котором - семья Туркиных. Герою нашему нравится проводить у них свое время свободное, несложно предположить что и влюбляется он в Екатерину (Котика), дочку Туркиных. Далее события развиваются, дабы не было спойлеров промолчу, в финале же мы видим, что герой наш уже не Дмитрий Ионыч Старцев, а просто Ионыч, он стал таким же ка ки все в городе, скатился до их уровня, если не ниже.

Котик жила в придуманном мире, где она великая пианистка, ее ждет не менее великое будущее. Проучившись 4 года в Москве она поняла, что таких как она много. она стала более реалистично на вещи смотреть и даже любовь Старцева захотела принять(мне кажется, она никогда и не любила его и все это совсем не любовь), совсем расстроилась видать малышка. Ладно Котик, но сам Старцев...

Почему многие ему сочувствуют и жалеют его, мол, да среда его погубила. О чем вообще все? Он же сразу такой и был, девушка ему отказала он переживал целых три дня(мужииик), какая же тут любовь, а еще до того как она ему отказала он уже думал, что ей приданое дадут и он бросит свою работу. Не было у него никаких идеалов, тех самых порывов блогородных, которые как бы погубила среда. Закономерно, что превратился Дмитрий Ионыч просто в Ионыча. окружение, образ жизни сыграли немаловажную роль, но в герое сразу были задатки стать тем, кем он стал, еще какие задатки....

Кто хочет узнать о том, насколько глубоко копает Чехов (и насколько глубоко нужно копать читателям), советую этот рассказ и тоненькую книжку-исследование Е. Луниной «Поражение человека. Опыт медленного чтения рассказа А.П. Чехова «Ионыч» (есть в интернете).

Рассказ, конечно, о деградации, падении человека. Но, вопреки распространённому мнению, складывающемуся после чтения рассказа, - в своём падении человек виноват сам, а не окружение и не невзаимная любовь, и Чехов это показывает. Старцев оказывается перед выбором между удобством и самоотверженным трудом на благо ближнего – и выбирает последнее. Не очень нравится в этом рассказе мне, что будто бы невозможным оказывается совместить жизнь с комфортом и труд ради окружающих.

Интересно, что семья Туркиных, о которых обычно говорят как об образце пошлости, в финале сохранила «сердечную простоту», и автор пишет о них явно с сочувствием. А вот доктор Старцев, молодой, куда лучше их образованный, неглупый, талантливый, оживлённый – деградирует. Кому больше дано, с того больше спросится.