Цитаты из книги Прощание с Матёрой

...эта возникшая неизвестно откуда тихая глубокая боль, что ты и не знал себя до теперешней минуты, не знал, что ты - не только то, что ты носишь в себе, но и то, не всегда замечаемое, что вокруг тебя, и потерять это иной раз пострашнее, чем потерять руку или ногу...

Нет, парень. Я не знаю ишо такого человека, чтоб его не жалко было. Будь он хошь на семь пядей во лбу. Издали вроде покажется: ну, это ниче не боится, самого дьявола поборет... гонор такой держит... А поближе поглядишь: такой же, как все, ничем не лутше...

Во всем другом нормальный, здравый человек, а тут как резьба какая свернулась и хлябает, проворачивается, проговаривается о том, чего не было и не могло быть.

...было б начало, а продолжение никуда не денется, будет...

До смертинки три пердинки ))

Смерть кажется страшной, но она же, смерть, засевает в души живых щедрый и полезный урожай, и из семени тайны и тлена созревает семя жизни и понимания.

Тятька после говорил: «Это она на меня метила, я ее звал, да промахнулась, не на того кинулась». Вот он у нас долго, годов семь, однако что, хворал.

Я не знаю ишо такого человека, чтоб его не жалко было. Будь он хошь на семь пядей во лбу. Издали вроде покажется: ну, этот ниче не боится, самого дьявола поборет... гонор такой держит... А поближе поглядишь: такой же, как все, ничем не лутше...

«Уж не до себя, не до человека… себя вы и вовсе скоро растеряете по дороге. <...> Щас все бегом. И на работу, и за стол – никуды время нету. Это че на белом свете деется! Ребятенка и того бегом рожают. А он, ребятенок, не успел родиться, ишо на ноги не встал, одного слова не сказал, а уж запыхался. Куды, на што он такой годится? – Дарья прервалась ненадолго, выставляя на пол, рядом с ведром, варенную с утра для коровы картошку, и продолжала...»

...огнем изба горит недолго, два-три часа, но многие еще дни курится, не остывая, избище и остро пахнет горелым, но не выгоревшим до конца, ничем не убиваемым жилым духом.

Такое теперь время, что и нельзя поверить, да приходится; скажи кто, будто остров сорвало и понесло как щепку, - надо выбегать и смотреть, не понесло ли взаправду. Все, что недавно еще казалось вековечным и неподатным, как камень, с такой легкостью помчало в тартарары – хоть глаза закрывай.

Че говорить - сила вам нонче большая дадена. Ох, большая!.. И отсель, с Матёры, видать её. Да как бы она вас не поборола, сила-то эта... Она-то большая, а вы-то как были маленькие, так и остались.

В каждом нашем поселенье всегда были и есть ещё одна, а то и две старухи с характером, под защиту которого стягиваются слабые и страдательные; и обязательно: отживёт, отойдёт в смерть одна такая старуха, место её тут же займёт другая, подоспевшая к тому времени к старости и утвердившаяся среди других своим строгим и справедливым характером.

– В старину как говаривали… Мать, ежли она одного ребенка холит, а другого неволит, – худая мать.

Стол без самоварного возглавия - это уже не стол, а так... кормушка, как у птиц и зверей, ни приятности, ни чинности. Извеку почитали в доме трех хозяев - самого, кто главный в семье, русскую печь и самовар.