Свобода состоит в понимании простого факта: людям в большинстве случаев не разрешается бить тебя колотушкой по голове. Они развешивают вокруг множество явных и неявных табличек "Воспрещается!" в надежде, что это сработает, но если ты не подчинишься — лишь пожимают плечами, потому что настоящей колотушки у них нет. Вспомни хотя бы, как Джульетта болтала с теми благородными леди. Она просто не знала, что с ними нельзя так говорить. И это сработало! Никто не стукнул её молотком по голове.
Вот такая вот психология освобождения от комплексов и краткий курс, как общаться с людьми от Терри Пратчета:)
Если театр начинается с вешалки, то Незримый Университет несомненно с кухни. Если вы думаете, что это книга о футболе, то это не правда. Хотя она, конечно, и о футболе тоже. Но кухни тут не меньше. Да, и помимо этого там столько всего... Хотя у Пратчетта так всегда. Я думаю эта книга о трудностях, связанных с нахождением своего места в жизни, и о том, что половину из этих трудностей мы создаем себе сами.
Мистер Разбросс устроился в зоомагазин на Пеликуньей улице, однако уволился через три дня: ему снились по ночам кошмары от того, как котята на него смотрели. Мир бывает очень жесток к некоторым людям.
Главной линией, пожалуй, является история безобидного мистера Натта /мистера Орехха (про перевод отдельно), о его поисках своей полезности для мира вопреки всем обстоятельствам. Но кроме этой развиваются и другие линии. Например, история Джульетты и Трева Навроде: начинается с аллюзии на Ромео и Джульетту, продолжается аллюзией про Золушку, а в результате оказывается пародией на истории из глянцевых журналов. А еще линия Гленды - умной, смелой и доброй кухарки, которая запросто могла бы управлять государством:) И, конечно, же собственно о Чудакулли и его волшебной братии, которые непомерно амбициозны, и всегда побеждают, потому что просто не могут поверить в то, что могут проиграть. Кстати, по моему мнению самый счастливый конец именно у истории противостояния Чудакулли с новым университетом в Псевдополисе.:) А еще в эпизодической роли тут Ринсвинд - кажется он все-таки пробился по карьерной лестнице.
Вся книга вызвала у меня ощущения этакого домашнего уюта. Как если бы я моталась по скучным местам и очень устала, а потом вернулась домой, надела мягкие тапочки и налила себе горячего чаю. Я всегда считала Анк-Моркпорк своим любимым городом, но теперь поняла, что у меня есть конкретное любимое место в этом городе, в котором я была бы не прочь поселиться - это Незримый Университет. Если кто знает, подскажите куда подавать документы на зачисление;)
Царапнуло только одно смутное чувство в книге. Все книги Плоского мира, которые я читала, воспринимались довольно независимо и мне всегда казалось, что порядок их чтения условен. Но в этот раз у меня было чувство, что это именно книга из цикла, причем конец цикла, кусочек из середины которого я упустила. Это все практически мимолетно проскальзывало передо мной в намеках о континенте ХХХХ, который я еще не успела посетить вместе с Ринсвиндом:) Но это упущение я обязательно исправлю!
Ложка дёгтя от переводчиков
Я читала книгу в переводе В.Сергеевой, насколько мне известно это единственный изданный русский перевод. Существует еще перевод "любительский" и он, кстати, получше будет, особенно если не обращать внимания на непривычный перевод имен (правда, и Сергеева тоже иногда "меняет" прижившиеся в предыдущих переводах звания волшебников, совершенно не понятно зачем - ничего кроме чувства непревычности это не вызывает). Но я предпочитаю читать Пратчетта в бумаге, поэтому жутко разочаровалась в издательстве. Больше книги в переводе этой дамы я покупать не буду. Предпочту искать англоязычные версии, хоть мне их читать и сложнее. Если вы не ярый приверженец бумажных книг, а английский не знаете, то лучше сразу скачать "фанатский" перевод.
Чем именно мне не пришелся по вкусу этот перевод:
При чтении местами возникает ощущение, что его делали "на коленке за 5 минут". Я, конечно, понимаю, что перевод это большой труд, но такое количество ошибок просто не профессионально. Местами мелкие ошибки, которые режут глаз любому, кто читал Пратчетта, жутко раздражают, добавляя странные оттенки к характерам героев или просто искажая смысл. Приведу два самых ярких примера, которые озадачили меня настолько, что я не поленилась найти английский текст и разобраться в том, что же там было на самом деле.
Первый. Контекст: больной сравнивается с попугаем и внизу это поясняется сноской.
Перевод Сергеевой:
Хотя икает он, как пьяный попугай.
Сноска: Согласно "Справочнику по морской болезни" Флетчера, пьяный попугай значится под номером пятым в списке "хочу сдохнуть". Верхнюю строчку этого списка занимает лысый орел, который способен заблевать три страны зараз.
Я перечитала эти строчки сразу трижды и все равно не поняла, причем тут морская болезнь, пьяный икающий попугай и блюющий орел, главным образом почему эти птицы находятся в этом списке. Во время морской болезни, конечно, тошнит и орла сюда "за уши" притянуть можно, но пьяный попугай и морская болезнь... ну, т.е. он может быть пьяным, и при этом страдать морской болезнью, и при этом икать, но, как мне кажется, это три независящие друг от друга действия. Т.е. я лично совершенно не поняла, что имелось ввиду в этой сноске.
Теперь английский вариант:
He’s as sick as a parrot.’1
1 - According to Fletcher’s Avian Nausea Index, parrot sickness stands at number five in the ‘wishing yourself dead’ index. The highest level of sickness is that suffered by the great Combovered Eagle which can vomit over three countries at once.
А попугай-то вовсе не пьяный и он не икает, а его тошнит=sick. И включен он вовсе не в справочник по морской болезни, а в справочник по птичьей тошноте=Avian Nausea Index(хотя одно из значений слова Nausea морская болезнь, в данном случае оно сюда явно не подходит, а слово Avian=птичий/пернатый у переводчика вообще исчезло). Т.е. в тексте автор пишет про больного, которого тошнит как попугая, и разъясняет, что это ходовое сравнение в Плоском мире благодаря справочнику Флетчера, т.е. у них такая своеобразная шкала оценки тошноты от попугая к орлу:), чтобы наглядно можно было себе представить насколько больному плохо. Неужели это было так сложно перевести?
Второй пример. Тут замахнулись на святое - характер Чудакулли. Контекст: Думминг Тупс (Ponder Stibbons) упомянул при Чудакулли (Ridcully) нетрадиционную ориентацию профессора Макароне и Чудакулли тут же начал перечислять знакомых личностей, просто из ассоциации по сходству. Перевод:
- А еще был старина Постул, он греб в нашей команде. Два замечательных года он был рулевым... - Выражение лица Чудакулли не изменилось, но щеки порозовели, а глаза засияли. - Я полагаю, это случается нередко.
ЧИТО?! У Чудакулли засияли глаза от воспоминания о чудесных годах знакомства с его товарищем по гребной команде?! Иииии! э..Он че... Не я вообще гомофобией вроде никогда не страдала, но поверить в подобный поворот событий у меня не получается. Я начала было думать, что тут всему виной болезнь политкоректности, при которой у многих европейских/американских писателей один из главных персонажей обязательно должен оказаться геем, но так намеренно поддаваться общим тенденциям и ломать характер героя - это на Пратчетта не похоже. Тут парадокс даже не в ориентации Чудакулли (особенно учитывая обет безбрачия волшебников в Незримом Университете), а в том что аркканцлер (во всяком случае у меня такое впечатление сложилось по предыдущим историям) в принципе не способен от наплыва чувств покраснеть и засиять глазами! Это описание какой-то романтической девушки или большого скромника. И тут у меня закралось сомнение, которое абсолютно подтвердил английский текст.
‘And then there was old Postule, who was in the rowing team. Coxed us through two wonderful years.’ Ponder’s expression did not change, but for a few moments his face went pink and shiny. ‘A lot of that sort of thing about, apparently,’said Ridcully.
Слова были Чудакулли, а покраснел-то Думминг! Переводчица просто по ошибке заменила Думминга на Чудакулли и убрала конец предложения (said Ridcully) - конечно, зачем же два раза повторяться, Чудакулли у нее в предложении уже был. А ведь все так безобидно: Думминг просто засмущался от обсуждения подобной темы, не зная, куда рассуждения дальше заведут аркканцлера. И ни про какие сияющие глаза тут речи не идет, Думминг стал pink and shiny т.е. покраснел и (буквально) заблестел, т.е. видимо заблестел от пота. Вот как поменяв пару слов можно перевернуть все с ног на голову.
Любой кто способен пользоваться англо-русским словарем может заметить в чем здесь ошибка. Из чего я делаю вывод, что переводчица либо работала слишком быстро, чтобы заметить даже элементарные ошибки (тогда во всем виновата жадность издательства, желавшего побыстрей выпустить книгу в продажу), либо вариант два - эта переводчица так ненавидит Пратчетта, что перечитать переведенное было выше ее сил.:)
Естественно, если бы все неточности заключались в двух этих примерах, я не стала бы так горячиться по поводу перевода, но такое в книге сплошь и рядом, что вызывает глубокую грусть, ибо раньше мне перевод Пратчетта нравился. Конечно, всегда будут споры о переводе имен и названий, и о непереводимых образных выражениях, и о том насколько удачно они заменяются, но это не заметно, если не быть очень въедливым, а раньше у меня такого желания не возникало, потому как в книгах все было увлекательно и смешно, а значит переводчики добивались основной цели - им удавалось передавать дух этих книг. Хотя дух Незримых Академиков, как оказалось, не убиваем и даже в слабом переводе мне удалось его оценить.
5 понравилось
