Цитаты из книги Unseen Academicals

Чудакулли взял ложечку и постучал по краю винного бокала, совершая освященную временем процедуру под названием "эй, вы все, я пытаюсь производить громкий звук очень тихо", которая с успехом побеждает застольных ораторов с тех пор, как изобрели бокалы, ложки и обеды.

Гленда улыбнулась и заспешила дальше бросать вызов всему на свете. По крайней мере, всему, чему она смела бросать вызов.

- Футбол во многом напоминает жизнь. - Это точно, сэр, это точно. Выкладываешься, как можешь, а потом кто-нибудь бьет тебя по шарам.

- Она выросла без отца, - заметил Стукпостук. - Ей наверняка пришлось нелегко. - Зато она сделалась крепче.

Гленда и Джульетта сидели рядом [в омнибусе] и мягко покачивались, погруженные в свои мысли. По крайней мере, Гленда. Джульетте хватило бы даже половинки мысли, чтобы погрузиться и уже не всплыть.

Натт мог просидеть под лампой до утра, с книгой, словарем и справочником, выясняя все значения каждого слова и нанося безжалостные удары собственному невежеству.

Личный секретарь патриция Витинари вошел в Продолговатый кабинет практически беззвучно. Его светлость поднял глаза. - А, Стукпостук. Пожалуй, мне снова придется написать в "Правду". Я абсолютно уверен, что один по горизонтали, шесть по вертикали и девять по горизонтали появлялись в той же самой комбинации три месяца назад. В пятницу, если не ошибаюсь, - он презрительно бросил на стол газету, раскрытую на странице с кроссвордом. - Вот вам свободная пресса.

Незримый Университет располагался неподалеку от дворца; городские власти обычно предпочитают не упускать друг друга из виду.

Законы взаимных услуг – краеугольные камни множественной вселенной. Первый закон гласит: одной услугой обычно никто не ограничивается; вторая просьба (после выполнения первой), предваренная фразой вроде «А можно я совсем обнаглею?», заключает в себе следующий запрос. Если он не удовлетворен, то, согласно второму закону, право на получение благодарности за первую услугу аннулируется; третий закон гласит, что податель услуги вообще ничего такого не сделал, и поле сворачивается.

Мяч следует именовать мячом. Мячом является мяч, сыгранный как мяч тремя игроками подряд, в каковой момент он и признается мячом.

Но вот что было забавно: каждый день случалось что-нибудь, достойное места на первой полосе. Гленде никогда еще не доводилось, купив газету, увидеть заголовок вроде «Извините, вчера ничего особенного не произошло». А завтра, как бы ни была красива картинка, в нее завернут жареную рыбу с картошкой, и все о ней позабудут.

Он не был вором. Да, он таскал фрукты с лотков, но всякий знает, что это не считается, а если ты залезаешь в карман к какому-нибудь пижону, ты просто перераспределяешь социальные блага, это тоже каждый знает.

Он находился в подвале – далеко не самом жутком месте из тех, куда заносили его служебные обязанности. Там были в основном старые полки и шкафы, полные вещей, которые уже почти выбросили – но еще не до конца.

Анк-морпоркская тирания стала единственной реально работающей формой демократии. Всякий имеет право голоса, кроме тех, кто не достиг требуемого возраста и не является патрицием Витинари.

Гленда терпеть не могла улыбаться людям, которые заслуживали не улыбки, а подзатыльника

Мы, собратья-волшебники, – последняя линия обороны против всех ужасов, которые могут обрушиться на Анк-Морпорк. И ни один из этих ужасов далеко не так ужасен, как мы сами

– У меня быстрый метаболизм, – объяснил Натт. – Дело твое, только людям не показывай. Хватит с меня…

– Прошу прощения? – Чудакулли поднял бровь. – Позвольте вам напомнить, что аркканцлер Незримого Университета, согласно университетскому статуту, является первым среди равных.

- А где сейчас ваши сыновья? На секунду глаза старика блеснули. - Они будут сидеть дома, или я из них отбивные сделаю! Вы же знаете, когда творятся такие дела, по городу начинают шарить очень опасные шайки. - Ну и славно, одной шайкой меньше будет, - сказала Гленда.

На пироги можно положиться. Они никогда не доставят тебе огорчений.