5 июля 1996 года на свет появилось первое клонированное млекопитающее – овечка Долли. Знаковое событие для науки и биологии. Однако, об этических и иных последствиях клонирования, ученые и писатели начали задумываться намного раньше. Так написанный за тридцать лет до рождения Долли рассказ Урсулы Ле Гуин «Девять жизней» поднимает проблему не только клонирования людей и использования клонов в опасных работах, но и психологическую связь между клонами.
… Планета Либра – это суровый мир, непригодный для жизни людей. Однако, планета богата полезными ископаемыми, в частности, урановыми рудами. Сотрудники рудника Пью и Мартин не первый месяц работают на Либре, проживая в тесноте защитного купола. Им в помощь присылают команду из десяти человек, пяти мужчин и пяти женщин. Только команда эта необычная, это по сути один человек, а точнее десять клонов одного человека. Такое необычное решение вызвано тем, что такая команда идеальна для совместной работы. Донором ДНК стал Джон Чоу — биоматематик, виолончелист, подводный охотник, исследователь и в целом, человек многих занятий и знаний.
«— Вы представляете собой команду, не так ли?
— Правильно, — ответили два Джона сразу.
— И какую команду! А я сначала даже не понял. Насколько же вы можете читать мысли друг друга?
— По правде говоря, мы совсем не умеем читать мыслей, — ответила девушка по имени Зайин. Остальные благожелательно наблюдали за ней. — Мы не знаем ни телепатии, ни чудес. Но наши мысли схожи. Мы одинаково подготовлены. Если перед нами поставить одинаковые задачи, вернее всего, мы одинаково к ним подойдем и одновременно их решим. Объяснить это просто, но обычно и не требуется объяснений. Мы редко не понимаем друг друга. И это помогает нам как команде.
— Еще бы, — сказал Мартин. — За последние полгода мы с Пью семь часов из десяти тратим на взаимное непонимание. Как и большинство людей. А в критических обстоятельствах вы можете действовать как нормаль… как команда, состоящая из отдельных людей?
— Статистика свидетельствует об обратном, — с готовностью ответила Зайин.
«Клоны, должно быть, обучены, как находить лучшие ответы на вопросы, как рассуждать толково и убедительно, — подумал Пью. — Все, что они говорили, несло на себе печать некоторой искусственности, высокопарности, словно ответы были заранее подготовлены для публики».
— У нас не бывает вспышек озарения, как у одиночек, мы как команда не извлекаем выгоды при обмене идеями. Но этот недостаток компенсируется другим: клоны создаются из лучшего человеческого материала, от индивидуумов с максимальным коэффициентом интеллектуальности, стабильной генетической структурой и так далее. Мы располагаем большими ресурсами, чем обычные индивидуумы».
Клоны специально сделаны разного пола. Такова специфика клонирования.
«— Он погиб двадцати четырех лет в авиационной катастрофе. Мозг его спасти не удалось, так что пришлось взять внутренние клетки и подготовить их к клонированию. Половые клетки для клонирования не годятся — в них только половинный набор хромосом. Внутренние клетки могут быть обработаны таким образом, что становятся базой нового организма.
— И все вы — обломки одного кирпича, — громко заявил Мартин. — Но как же… некоторые из вас — женщины?
Теперь ответила Бет:
— Это несложно — запрограммировать половину массы клона для воспроизведения женского организма. Удалите из половины клеток мужские гены, и они вернутся к базисному состоянию, то есть к женскому началу. Труднее добиться обратного эффекта и создать искусственную хромосому. Так что клонирование происходит в основном от мужского донора, потому что клоны, состоящие из обоих полов, лучше функционируют».
Через несколько дней команда клонов отправляется в шахту. Во время работ на Либре происходит очередное сильное землетрясение, шахта обваливается. Девять клонов гибнут, а Пью и Мартин успевают спасти лишь одного – Кафа. Ночью Каф страдает от девяти приступов, каждый из которых «повторяет» смерть других клонов. Несмотря на то, что физически Каф почти не пострадал, остается открытым вопрос о том, насколько целостен он остался психически. В это время на Либру пребывает еще один «десятиклон»…
***
В этом рассказе Урсула ле Гуин исследует психо-эмоциональную связь между клонами. Есть ли она? Какова ее сила? Действительно ли решение о «десятиклонах» так эффективно?
Если перед нами люди с одинаковым жизненным опытом, с одинаковым мозгом, с одинаковым мышлением, с одинаковыми знаниями, то скорее всего они будут одинаково решать поставленные задачи, с полуслова понимать друг друга и заведомо одобрять все принятые коллегами решения. Сами Пью и Мартин называют «десятиклон» «самым независимым человеческим существом»:
«Они работали с максимальной производительностью. Пью был зачарован и даже напуган этой производительностью, их уверенностью и независимостью. Они в нем совершенно не нуждались. Клон и в самом деле можно считать первым полностью стабильным, самостоятельным человеческим Существом, думал он. Выросши, они уже не нуждаются ни в чьей помощи. Они будут сами себя удовлетворять и в физическом, и интеллектуальном, и эмоциональном отношении. Что бы ни делал член этой группы, он всегда будет пользоваться полной поддержкой и одобрением остальных близнецов. Никто больше им не нужен».
Или все-таки нужен, раз потеря девяти клонов так поломала Кафа? Ведь если это полноценные люди, да к тому же живущие и работающие рядом долгое время, между ними обязательно возникает социальная связь, дружба или даже любовь. Клоны не бездушные машины, а чувствующие люди. Более того, когда один из них видит гибель другого, то он воспринимает это не только как смерть близкого человека, но как смерть самого себя, ведь это практически точно такой же человек, причем не только внешне, а учитывая специфику «десятиклонов» в рассказе, и во многом внутренне, духовно. Писательница предостерегает нас от восприятия клонов, как простых механических копий, без учета их индивидуальности.
Помимо этого посыла, в рассказе высказана еще одна идея. По сути автор сама же критикует свою концепцию клонов-работников. Главная проблема «десятиклонов» заключается в их же достоинстве. Да, они слаженно работают, не требуя какой-либо притирки между собой. Но, слаженность эта достигается одинаковым, предсказуемым друг для друга мышлением. Т.е. в какой-то нестандартной критической ситуации с неочевидным выбором все клоны поступят одинаково. Так и произошло, все они при землетрясении выбрали один путь для побега из шахты и попали под обвал. Повезло только Кафу и то, только потому, что Пью и Мартин были расторопны. В случае же разных людей, какая-то часть команды побежала бы в другую сторону. Появилась бы альтернатива, и увеличились бы шансы выжить, хотя бы для части команды.
Создавая армию клонов-работников мы лишаем себя альтернативы и выбора, лишаем себя эволюции. Ведь в живом мире эволюция обусловлена в первую очередь разницей, мутациями, с помощью которых природа «нащупывает» оптимальные решения для сформировавшихся условий.
Таким образом, работники-клоны будут максимально эффективны только там, где ничего не меняется, т.е. на некотором аналоге простой конвейерной линии. Но на ней достаточно и простых автоматов, которым явно не нужна индивидуальность, альтернатива, социальное взаимодействие или, если хотите, «душа».
Создать клона – это волевое и сознательное усилие другого человека. Сам этот процесс вызывает много споров, как с научной, так и с этической точки зрения. Но важен и другой вопрос: если это сознательное действие, значит у него есть какая-то цель, и над этой целью стоит заведомо хорошо подумать.
80 понравилось
