Цитаты из книги Заповедник

Однажды Таня позвонила мне сама. По собственной инициативе. С учетом ее характера это была почти диверсия.

Марков ходил с фиолетовым абажуром на голове. А у меня был оторван левый рукав. Логинов подошел к нам возле магазина и спрашивает: — Как же это вы без рукава? — Мне, — отвечаю, — стало жарко, и я его выбросил.

Таня продиктовала мне несколько казенных фраз. Я запомнил такую формулировку: «…Ребенок в количестве одного…»

В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности».

- Митя не звонил?

• Звонит иногда. У них с Галиной все очень плохо. Там югослав появился... Или венгр, не помню... Зовут - Ахилл...
• Может, древний грек?
• Нет, я помню, что из социалистического лагеря... Короче, Митя бесится. Злющий стал, вроде тебя. Крейна хотел избить...
• А тот?
• А Женя ему и говорит: "Митя, я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты - не хищник..." Их едва растащили.

- Ты почему не женишься, мерзавец?! Чего виляешь, мразь?! "Если это моя совесть, - быстро подумал я, - то она весьма и весьма неприглядна..."

Виктория Альбертовна беседовала со мной, недоверчиво улыбаясь. К этому я уже начал привыкать. Все служители пушкинского культа были на удивление ревнивы. Пушкин был их коллективной собственностью, их обожаемым возлюбленным, их нежно лелеемым детищем. Всякое посягательство на эту личную святыню их раздражало. Они спешили убедиться в моем невежестве, цинизме и корыстолюбии.

- Что тебя удерживает? Эрмитаж, Нева, березы?

• Березы меня совершенно не волнуют.
• Так что же?
• Язык. На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личностти. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

- А ты похудел.

• Хожу много.
• Тебе идет.
• Кроме того, у меня довольно большие глаза...
• Ужасно глупый разговор, - сказала Таня.
• Вот и прекрасно. Хотелось бы достигнуть полного идиотизма. Купить аквариум с рыбками, пальму в деревянной бочке...
• Зачем тебе аквариум?
• А зачем мне пальма?

Я даже не спросил – где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай – это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека…

Взгляни на это прогрессивное человечество! На эти тупые рожи! На эти тени забытых предков!.. Живу здесь, как луч света в темном царстве… Эх, поработила бы нас американская военщина! Может, зажили бы, как люди, типа чехов…

«Имея деньги, так легко переносить нищету…»

Отрывок из книги: Довлатов, Сергей. «Заповедник.» iBooks. Этот материал может быть защищен авторским правом.

– Полюбить такого, как вы, – опасно. И Натэлла почти болезненно толкнула меня коленом… Господи, думаю, здесь все ненормальные. Даже те, которые считают ненормальными всех остальных… – Выпейте «Агдама», – говорю, – и успокойтесь. Я хочу отдохнуть и поработать. Опасности для вас не представляю… – Это мы еще посмотрим, – истерически расхохоталась Натэлла.

не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку.

Поразительно устроен российский алкаш. Имея деньги – предпочитает отраву за рубль сорок. Сдачу не берет…

Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь - это я еще понимаю

- Что тебя удерживает? Эрмитаж, Нева, березы?

• Березы меня совершенно не волнуют.
• Так что же?
• Язык. На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

— Сосед, холера, дай пятерку. — Ты мне с Покрова должен. — Отдам. — Отдашь — тогда поговорим. — Да принесу с аванса. — Какой аванс?! Тебя давно уж махнули по статье... — А... Конем их!.. Все же дай пятерочку. Из принципа дай, бляха-муха! Покажи наш советский характер! — На водку, что ли? — Кого? На дело... — Какое у тебя, паразита, дело? Трудно лгать Михал Иванычу, ослаб. — Выпить надо, — говорит он.