Отзывы о книге Школа

Вот за что я не люблю литературу конца 80-х - начала 90-х, так это за появление таких книг, как "Соленое озеро" Солоухина. В погоне за актуальностью автор, видимо, испытывая недостаток времени для тщательного исследования, возмещал всё богатой фантазией, приведшей к скандальности произведения. Актуальность = скандальность: такое характерно вообще для современной литературы. Солоухин, как я понимаю, цитировал только те документы, которые было НАДО цитировать для имеющейся у Солоухина цели. 18-летний Аркадий Гайдар устроил геноцид в Хакасии и даже лично убил великое множество невинных людей. Не больше, и не меньше.

С другой стороны, лично я не видел документов, упоминаемых биографом Борисом Камовым, которые показывают, что Гайдар убил лично одного человека из всего восьмерых, причем при попытке к бегству. Получается интересная ситуация: кому верить - Солоухину или Камову? Вот! Прозвучало слово "верить", а верить можно только своему сердцу и своему Богу. Поскольку Боги давно молчат, то об Аркадии Гайдаре вам может рассказать всю правду только один человек - вы сами. Это вопрос веры, ибо мир непознаваем до конца, всего знать невозможно.

Я верю в то, что Гайдар убивал, когда ему нужно было кого-то убивать в том же смысле, в каком немцам в октябре 1941 года очень нужно было убить Гайдара, что они и сделали...

Вернемся в наши времена. У нас произошла реставрация Советского Союза. У нас есть вожди (Путин, Лукашенко), которые тоже будут бросать трубку при попытке поговорить о жизни и смерти. Разница с прежними вождями - огромная, но не будем забывать, что кроме груди колесом и хвоста пистолетом есть ещё нос по ветру. Если огромные массы людей будут по прежнему одобрительно отзываться о политике Сталина, то вожди прореагируют обязательно, на то они и вожди. Если что скажут, что вы, мол, сами хотели...

Гайдару не нужно было ностальгировать по СССР, так как он в нем жил. И жизнь у него была очень непростая. Не надо думать, что если не репрессировали, то значит жил, как в масле катался. Гайдар, как и Островский, практически всю свою жизнь жил на волоске от смерти. В Гражданскую и позже были отданы все силы без остатка... В 20 лет у Гайдара было "...истощение нервной системы в тяжелой форме на почве контузии, с функциональным расстройством и аритмией сердечной деятельности". Гайдар начал писать повести и рассказы для детей. Во второй половине 20-х у него еще не очень получалось, а со "Школы" началась карьера одного из лучших детских писателей СССР, и это вовсе не советский миф. До сих пор мне нравится перечитывать Аркадия Гайдара - двухтомник Детгиза 1949 года.

Пусть гражданская почти сломала человека, но обращением к детям он смог жить дальше. И не совсем детские вещи писал. Много слоёв практически в каждом его произведении...

Должен признаться, в детстве мне часто снился Чубук, стоящий в ожидании расстрела. У Чубука я научился говорить "Факт". Боря мне подал идею плотов на пруду. И так далее.

Повесть "Школа" как-то теряется на фоне "Тимура...", "Чука и Гека", "Голубой чашки", "Военной тайны" и т.д. А зря. Я считаю, что это главное из написанного им, и не только из-за наибольшего размера... Мне кажется, нигде Гайдар не был столь откровенен. Подумайте еще о том, что в относительно легкие нэповские 20-е Гайдар еще не сформировался как писатель, а в 30-е его, как и миллионы других, уже начала деформировать официальная сталинская идеология. Речь не идет, конечно, о том, что он, дескать, хотел бы что-то этакое написать, да цензура не пропустила и потом бы его расстреляли. Нет. Просто в 30-е он уже шагал дружно в ногу со всей остальной страной, и не принадлежал к тем, кто шагал иначе (Булгаков, Пастернак, Мандельштам и пр.).

В "Школе" есть революционная романтика, но она далека пока от идеологии, и поэтому молодой читатель 2000-х все еще читает Гайдара, так как ему неважно какая романтика, лишь бы она была - революционная, военная, графо-монте-кристо-мстительная или дартаньяно-пьяная. А вот когда появляются какие-нибудь вредители или просто враги народа - тут не только молодой читатель поскучнеет. Дело в том, что история научила нас, что главные враги народа никогда не находятся посреди народа. Обычно, это те, которые говорят нам сверху про врагов народа.

Гайдар в "Школе" суховат, функционален, мало пластичен, но всё искупается идеей Подвига. Слава Богу, не Гайдар писал про Павлика Морозова, а то бы его перестали читать. Интересно, как он относился к этому советскому мифу? Островский и Гайдар бешено учились как у русских классиков, так и у современных им писателей, например, у Булгакова. Не всё получалось... Но для меня "Школа" всегда останется образцом подростковой литературы, образцом автобиографии ребенка, у которого отняли детство и бросили в водоворот войны.

За сто лет до того 16-летний Никитушка Муравьев убежал из дома на войну с французами. Мне б твои проблемы - думал, наверно, юный красноармеец Боря Гориков (Аркадий Голиков), ставший через несколько лет командиром полка.

Гайдар - это писатель детства, поэтому к его книгам отношение трепетное заранее. Но эта книжка меня немного разочаровала. Нет, первая часть вполне хороша. Она как раз соответствует заявленному названию - описывается жизнь героя в школьные годы. И там поведение героя соответствует его возрасту. А вот с момента, когда он покидает свой дом, герой словно становится младше. Я все понимаю, но в наивность и глуповатость подростка 15 лет того времени поверить не очень получается. В легкомысленность поступков, желание выпендриться перед товарищами, взгляд на войну сквозь "розовые очки"... В это верится. У книги есть несомненный плюс - она почти лишена идейности. Пропаганды тут совсем не ощущается. Автор довольно честно показывает реальное положение дел. Бойцы Красной армии показаны как самые разные люди, в том числе и грубые, злобные, вороватые, трусливые... Честно говоря, если бы книга имела первоначальное название "Обыкновенная биография", то я бы оценила ее несколько выше, так как ожидания от книги были бы другими.

Автобиографическая повесть, написанная еще до "Тимура и его команды" и принесшая автору известность в 1930 г., рассказывает о событиях гражданской войны. Писатель правдиво показывает, как из горячего, своевольного подростка Бориса Горикова вырастает дисциплинированный, решительный, преданный Родине боец в четырнадцать лет ставший командиром полка. Прошедший в юные годы суровую школу писатель становится популярным, любимым миллионами советских детей автором многочисленных детских произведений, которые до сих пор не задерживаются на полках магазинов. И жизнь свою он отдал за свою Родину на полях Великой Отечественной войны в октябре 1941 года.

Произведения Аркадия Гайдара, думаю, знакомы всем. " Голубая чашка", " Чук и Гек", " Тимур и его команда", " Р.В.С" и многие другие - неизменные "жители" школьной программы и внеклассного чтения. Неудивительно, ведь книги Гайдара не теряют актуальности и в наше Время.

"Школа" в плане популярности, как мне кажется, встречается в списках внеклассного и летнего чтения куда реже вышеназванных книг. Конечно, я могу и ошибаться, ведь современная программа обучения меняется довольно часто, подобно хамелеону, но в списках у своих друзей-школьников я ни раз за последние лет пять не видела. А зря.

Надо сказать, что " Школа" - книга биографическая, недаром фамилия главного героя, Гориков, созвучна настоящей фамилии автора, Голиков. И, читая, невольно осознаешь, через что довелось пройти автору, сопоставляешь Время, даты, исторические события.

Несмотря на название, " Школа " - не о школе, и даже не о реальном училище г. Арзамаса, в котором живет главный герой со своими друзьями. " Школа" - это книга о Жизни, прощании с Детством, резком взрослении, дружбе и выборе, порой нелегком. Том самом выборе, когда от твоего решения или действия зависит судьба или даже Жизнь боевого товарища или целого отряда.

Недаром шестнадцатилетний Борис Гориков частенько вспоминает Детство: "морские" баталии с друзьями на пруду, птиц в кладбищенской сторожке, которых так любил его друг, Время, проведенное с отцом - все это в нынешних, красных, реалиях кажется ему таким далеким и невероятным.

Да, несмотря на то, что главный герой - подросток, на его долю выпало немало: арест и расстрел отца-дезертира, Революция, классовая борьба, Жизнь в отряде, задания, гибель Чубука, друга и наставника - все это на глазах читателя формирует характер Бориса, учит его взвешивать каждые шаг, слово, поступок. Именно это - самая важная в его Жизни школа.

Заканчивается книга, словно обрываясь, хотя она была Гайдаром дописана: раненый Борис лежит и ждет санитаров. Наверняка у многих читателей невольно возникает вопрос: " А что дальше? Выжил ли главный герой? Дожил ли до дней, когда увидит плоды своей борьбы и борьбы товарищей?" Увы, эти вопросы так и останутся без ответа.

Несмотря на то, что книга эта очень трагична, я советую ее прочитать. О многом думаешь и задумываешься, проходя с главным героем его Путь. Многое понимаешь. На многое начинаешь смотреть иначе.

Как обычно, книга, которая в раннем возрасте прочиталась бы как приключенческая, взрослой теткой воспринимается как кошмарный сон наяву. Дети, лишенные детства, заброшенные в горнило гражданской войны. Дети, которые вынуждены смотреть на смерть, убивать сами, жить в постоянном риске быть убитыми, да еще и идеологически оправдывать эту смерть.

В первой половине книги главный герой – обычный школьник. Повествование легкое, очень похоже, кстати, по стилю на Гекльберри Финна Марка Твена. Это игрушечные плоты, озабоченность домашними заданиями, друзья-товарищи, дружелюбные дворовые собаки, ловля птиц и прочие составляющие времяпровождения школоты любого века, с небольшими поправками на техногенность. И лишь легкая тревожность, первый тихий звоночек о том, что рано или поздно все пойдет прахом – маузер, переданный с фронта отцом малолетнему сыну.

Вторая половина – это революция. И надо отдать должное Гайдару, никакой прилизанности и идеализации Красной армии – разброд и шатания показаны во всей красе, не без активного участия главного героя. Отряды не скоординированы, отдельные бойцы в составе этих отрядов тоже кто в лес, кто по дрова. Ярко подчеркивается контраст с вышколенными и дисциплинированными солдатами Белого движения. Отсюда мораль книги, которая, в принципе, поддерживается историческими фактами: победили большевики в основном за счет силы духа и поддержки мирного населения, бедноты, коей было большинство.

Я не знаю в каком состоянии должна быть психика ребенка после пережитого им, а такой вопрос возникает, поскольку книга - наполовину автобиография. Мне не хотелось бы верить в свирепость человека, писавшего такие прекрасные проникновенные книги. Но согласимся, что в гражданскую войну ставили командовать полками пятнадцатилетних детей не за красивые глаза.

По книге снят очень средний мини-сериал в 1980 году. И вроде бы все неплохо – и антураж, и актеры, и крупные планы Харатьяна. Но вот не верю. В искренность не верю. Не впечатлило.

Книгу Аркадия Гайдара "Школа" никак нельзя назвать классикой, у нее свое уникальное назначение - она является документом эпохи. Читать и относиться к ней из современности нужно именно так, а иначе есть риск принять всё происходящее близко к сердцу. Политическая составляющая книги начинает из нее выпирать еще в предисловии от автора, поэтому если вы не разделяете взглядов Гайдара, то просто почитайте его точку зрения, как будто вы слушаете в дебатах своего оппонента. "Школу" наверняка давали читать в средних классах, но сейчас, как мне кажется, у школьников этот текст не пройдет никакой критики. Слишком уж далеко нынешние ученики от каких-нибудь школьников 70-х. А потом текст такой нарочито выпуклый, что даже присматриваться не надо к патриотической повестке коммунистической партии и любви к большевикам. Нет интриги и интереса к сюжету. Правда, главный герой - Борис Гориков - вышел вполне себе эмоциональным подростком, попавшим в самые сложные тиски времени, совершает глупые импульсивные поступки, подводит товарищей и в целом выглядит живым и настоящим. Но неприятным для меня героем. Да и не героем вовсе, если уж говорить про его успехи. Заканчивается все вполне в духе того времени, с надеждой на лучшее, а там уж как получилось... Гайдар - большой писатель, но, увы, ушедший от нас во времени, непонятный и недосягаемый для современности.

Повесть «Школа» в Советское время входила в школьную программу, и я помню, как мы её изучали. Тогда же, видимо, я и читал её впервые. Воспринималась она мной тогда, как что-то естественное и само собой разумеющееся. В самом деле, повесть о Гражданской войне, - что тут может быть непонятного или особенного? В Советском Союзе не было школьников, которые были бы за белых, поэтому повесть написанная красноармейцем о том, как он пошёл воевать за Советскую власть была чем-то, что, как мне тогда казалось, не требовало особых размышлений. По-настоящему оценил я «Школу» уже став взрослым. Да, иначе, мне кажется, и невозможно. Речь в книге идёт ведь о школе жизни, о том, как жестоко и доходчиво учила она Гайдара. А Гайдар был обычным хорошим парнем с обычными ребячьими достоинствами и недостатками. И если в мирные дни свои недостатки можно считать индивидуальными особенностями, и делать вид, что больше они никого не касаются, то во время войны за каждый свой недостаток придётся заплатить жизнью. И если в этот раз твоя глупость, лень, недисциплинированность, наплевательское отношение к делу погубят не тебя, то вполне вероятно, что в результате твоих ошибочных действий убиты будут твои товарищи – бойцы Красной армии. Я научился понимать и ценить «Школу» Гайдара тогда, когда мной было сделано уже большое количество фатальных глупостей. Эта повесть не учит менторским тоном, что такое хорошо и что такое плохо, а демонстрирует читателю последствия этих самых «хорошо» и «плохо», какими они бывают на самом деле. Оспорить эту книгу невозможно, т.к. в ней не высказано то или иное мнение автора, а описана существующая реальность. «Школа» в этом смысле похожа на учебник физики, который можно не читать и не учить, но истины которого нельзя объявить субъективными мыслительными пристрастиями его авторов. Впервые эту повесть стоит прочитать в отрочестве, но перечитывать её, на мой взгляд, следует всю жизнь. Это книга-компас – нельзя достать её из кармана один раз, в детстве, и навсегда запомнить, где север. Как и с настоящим компасом, с ней следует сверяться, когда этого требует обстановка.

Но никто не додумался просто стать на колени И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране Даже светлые подвиги - это только ступени В бесконечные пропасти к недоступной весне!

Я не знаю, зачем и кому это нужно, Кто послал их на смерть недрожавшей рукой, Только так беспощадно, так зло и ненужно Опустили их в вечный покой.

А. Вертинский

Спойлеры. Просьба сначала прочесть повесть, а потом этот отзыв.

В бытность свою ученицей средней школы я, как и все, штудировала "Школу" на уроках литературы. И про "романтику революционной борьбы" нам объясняли очень хорошо. Но как тогда я не видела ничего романтичного в расстреле Чубука, так не вижу и теперь ...дцать лет спустя. Если эта книга пугала своим юношеским максимализмом в подростковом возрасте, то что и говорить, сейчас я вообще смотрю на происходящее глазами той самой мещаночки из Арзамаса, серой тихой мышки. Утираю глаза уголком белой косынки и шепчу: "бедный ребенок!" "Трудный подросток", Боря Гориков, бросает школу и убегает из дому. Матери некогда было им заниматься - она работала, а отец со своей стороны ограничился в воспитании сына тем, что подарил ему маузер, и погиб "за светлое социалистическое будущее". Дети, тем более подростки, не могут находиться в вакууме. В наших реалиях мальчику грозила бы опасность связаться с дурной компанией, стать наркоманом или вступить в ряды запрещенной в России группировки... В то революционное время предоставлялся более широкий выбор. Борис примыкает к большевикам, к кому же еще, "яблочко от яблоньки". С группой товарищей он отправляется на Донбасс, воевать с беляками и прочими немцами. Это уже третья часть повести - "Фронт"(первые две - "Школа" и "Веселое время"), очень жесткая и ничем не приукрашенная. Пятнадцатилетний мальчик в огне гражданской войны. В пятнадцать лет дети должны резвиться на природе как суслики, и влюбляться в сверстниц (сверстников) аки горлинки. Боря Гориков сравнивает себя и свое ближайшее окружение с "хищниками, высматривающими жертву". Он страшен. С какого возраста лучше наблюдать расстрелы, видеть обезображенные трупы, узнать о том, что твое драповое пальто стоит больше, чем твоя жизнь? Чем позже, тем лучше. А лучше - вообще никогда.

– Обязательно, как будет случай, бабе отошлю. Ему на што оно, стукнет пуля – вот тебе и все пальто спортила, а дома баба куды как рада будет!

Книга заканчивается тем, что раненый Гориков лежит на поле боя и ждет, когда его поберут санитары. Подберут ли? Какая разница. Что ждет этого ребенка, прежде времени ставшего взрослым. Инвалидность? Сломанная психика в любом случае не даст найти себе место в мирной жизни. Скорее всего его постигла бы участь его прототипа - автора книги.