Цитаты из книги Архипелаг ГУЛАГ

Так впору было бы им выложить на откосах канала шесть фамилий - главных подручных у Сталина и Ягоды, главных надсмотрщиков Беломора, шестерых наемных убийц, записав за каждым тысяч по тридцать жизней: Семен Фирин. - Матвей Берман. - Нафталий Френкель. - Лазарь Коган. - Яков Раппопорт. - Сергей Жук.

А летом от неприбранных вовремя трупов - уже кости, они вместе с галькой попадают в бетономешалку. Так попали они в бетон последнего шлюза у города Беломорска и навсегда сохранятся там.

В годы войны (при военном питании) звали лагерники три недели лесоповала - сухим расстрелом.

Но одно досрочное освобождение никакая голубая фуражка не может отнять у арестанта. Освобождение - это смерть.

Впрочем, Павел Быков говорил: - Пока после смерти 24 часа не прошло, - еще не думай, что кончено.

Придурок. Так грубо назвали туземцы тех, что сумел не разделить общей обреченной участи: или же ушел с общих или не попал на них.

Известен лагерный анекдот, что осужденная баба долго не могла понять, почему на суде прокурор и судья обзывали ее "конный милиционер" (а это было "контрреволюционер").

Пастух в сердцах выругал корову за непослушание "колхозной б..." - 58-я, срок.

Матрос продал англичанину зажигалку - "Катюшу" (фитиль в трубке да кресало) как сувенир - за фунт стерлингов. Подрыв авторитета Родины, 58-я, 10 лет.

Тракторист Знаменской МТС утеплил свой худой ботинок листовкой о кандидате на выборы в Верховный Совет, а уборщица хватилась (она за те листовки отвечала) - и нашла, у кого. КРА, контрреволюционная агитация, 10 лет.

Эллочка Свирская спела на вечера самодеятельности частушку, чуть затрагивающую, - да это мятеж просто! 58-я, 10 лет.

Ирина Тучинская (невеста сына Софроницкого) арестована, когда шла из церкви (намечено было всю семью их посадить), и обвинена, что в церкви "молилась о смерти Сталина" (кто мог слышать ту молитву?!), - террор! 25 лет.

А чтение Есенина? Ведь все мы забываем. Ведь скоро объявят нам: "так не было, Есенин всегда был почитаемым народным поэтом". Но Есенин был - контрреволюционный поэт, его стихи - запрещенная литература. М.Я. Потапову в рязанском ГБ выставили такое обвинение: "как ты смел восхищаться (перед войной) Есениным, если Иосиф Виссарионович сказал, что самый лучший и талантливый - Маяковский? Вот твое антисоветское нутро и сказалось".

Невозможно стукачей изгнать, уволить - навербуют новых. Но надо их знать: иногда - чтоб остеречься при них; иногда - чтобы при них развести чернуху, выдать себя не за то, что ты есть; иногда - чтоб открыто поссориться со стукачом и тем обесценить его показания против тебя.

Набор инструментов для вербовки - как набор отмычек: №1, №2, №3. №1: "вы - советский человек?" №2: пообещать то, чего вербуемый много лет бесплодно добивается в законном порядке; №3: надавить на слабое место, пригрозить тем, чего вербуемый больше всего боится; №4...

Отстоять себя в этом диком мире - невозможно. Бастовать - самоубийственно. Голодать - бесполезно. А умереть - всегда успеем.

Собственно, избить и убить беглеца - это главная на Архипегале форма борьбы с побегами.

Беззащитно наше сердце против чувств, но, слава Богу, не загорожено и от предчувствий.