Отзывы о книге Чевенгур
Toccata13 апреля 2011Перегиб на месте
- А что такое коммунизм, товарищ Чепурный? – спросил Жеев. – Кирей говорил мне – коммунизм был на одном острове в море, а Кеша – что будто коммунизм умные люди выдумали… Чепурный хотел подумать про коммунизм, но не стал, чтобы дождаться Прокофия и самому у него спросить.
Чевенгурцы – население небольшого степного городка; население наивное, эдакие взрослые дети, вообразившие свой Чевенгур земным раем, исповедующие коммунизм… Нет-нет, не бегите в ужасе, вообразив это конъюнктурным совковым романом: в Союзе его не печатали несколько десятков лет, не говоря уже о травле автора.
Коммунизм Платонова – это прежде всего товарищество, щедрость на дружбу. Коммунизм Платонова – нечто естественное, изначально – в идеале – присущее человеку, а потому не нуждающееся в насильственном, да и вообще в каком-либо насаждении сверху. Он и «пролетариат» звучат едва ли не с каждой страницы, но не сыскать в романе героя, который хоть сколько-нибудь знаком с работами Карла Маркса. Судите сами, могло ль сие прийтись по нраву советской цензуре.
Тогдашнему руководству страны были не ко двору и занятия чевенгурцев, точнее – их отсутствие: немногочисленные жители существуют «для души», не возделывают земель, не производят машин; они уповают на горячий диск солнца, согревающий землю, что позволяет им питаться – в буквальном смысле слов – подножным кормом. Товарищи живут дружно, сооружают друг для друга глиняные памятники, самостоятельно доставляют письма друг друга до мест назначения, упразднив почту… Это и многое другое в той или иной степени позволяет согласиться с мнением Горького:
«При всей нежности вашего отношения к людям, они у вас окрашены иронически, являются перед читателем не столько революционерами, как «чудаками» и «полоумными». Не утверждаю, что это сделано сознательно, однако это сделано, таково впечатление читателя, т.е. – мое».
Коробило еще, пожалуй, то, что при всей своей наивности герои жестоко расправляются с «буржуями»; хотя, надо признать, что особым рвением по данному вопросу отличаются в среде чевенгурцев не все, а главным образом – Пиюся и горячительный Копенкин. Моменты, напротив, пришедшиеся по душе:
Отцы и дети. Трогательнейшая линия привязанности Саши Дванова к рано и добровольно ушедшему папе, обещание ребенка «умереть к нему» - близко, близко… Горячая любовь к Саше отчима Захара Павловича, собиравшегося даже в случае смерти время от времени откапывать приемного сына, чтоб побыть вместе. Неприкаянные, мятущиеся души чевенгурцев, к слову, сплошь и рядом сиротские.
Поезда. В первой половине романа их особенно много: мастеровитый, на все руки Захар Павлович устраивается работать в депо, а Платонов, будучи сыном железнодорожника, искусно живописует прелести работы с металлическими красавцами паровозами.
Мастерство. Покончив с книгой, я намеренно полезла сопоставить даты рождения автора и создания романа – оказалось, Платонов работал над «Чевенгуром» в возрасте 27-30 лет, тогда как мне казалось, будто писатель был старше годков эдак на 20: различные точки зрения , чувства, свойства натуры, истории жизни героев переданы столь достоверно, что, кажется, Платонов перебывал прежде в шкуре каждого из них, а когда б ему было успеть?..
Но при всем персонажном изобилии больше всех, да и, наверно, единственно полюбилась мне могучая лошадь по имени Пролетарская Сила, на которой путешествовал Дон-Кихот от русской революции Копенкин, стремящийся в Германию, к своей мертвой Дульсинее – Розе Люксембург.
18 понравилось68
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Сколько интересного у Вас!!!И это надо прочесть..Эх, только бы время было!!!