Item: Царство зверя
Rating: 8
Author: DjoniMur

29 сентября 2017

Нужно помнить историю своей родины, нельзя забывать. Хорошо, когда создаются такие литературные работы, которые напоминают. Мережковский потрудился на славу, приятно читать такой труд. И первая часть в трилогии это предыстория, совсем небольшая, о последних, можно сказать, днях и часах правления Павла I. Одна из многих кровавых бусин России. Сам Павел Петрович не сказать, что был душечкой при жизни, наклонности его не слишком-то нравились его великой матушке, которая даже хотела передать престол своему любимому внуку, минуя сына. А чем особенно знаменит император Павел I за время своего короткого правления? «Императорским произволом», нужно было иметь особый "талант" властелина, чтобы восстановить против себя даже дворянское сословие – опору, которую тщательно создавала Екатерина II во время правления, не было никаких гарантий ни для кого, кроме, наверное, Аракчеева. Но, да, я оторвалась от темы. 1801 год, ситуация накалена, заговор созрел. Осталась непосредственная реализация. Именно об этом первая часть «Павел Первый», написанная в виде пьесы, где весьма кратко и точно обрисовывающая характеры действующих лиц. Павел I максимально неприятен и противоречив.

Если вы Екатерина II, то я вам не Петр III.

Может быть, именно вечный страх императора, что его ждет судьба его отца и погубил его? Но деспотизм, жестокость и вечная игра в солдатики с людьми должна была в большей степени подтолкнуть к созданию заговора? Конечно, много нюансов в маленькой драме Мережковский, кажется, сознательно упустил и упростил, кое-что немного изменил в художественных целях, но всё же гибель Павла остается и в такой подаче как будто неизбежной - сам себе рыл яму. Слишком много зависит от одного человека, от самодержца, где та грань, которую нельзя переступать? До какой степени народ может терпеть. Каким бы ни был всё же человек, какой не человек, а всё же тиран. Олицетворение Зверя на земле. Казнить нельзя помиловать. Где же должна в Истории стоять та пресловутая запятая, когда от одного человека зависят судьбы миллионов. И когда Он зависит от этих миллионов. Кто может, а кто должен прощать? Кто может смириться и преклонить голову, кто подставит вторую щеку? Как не похож на своего отца сын, как не похожи родные братья.Одного действительно готовили в цари с младенчества, на кого делала ставки Екатерина II, второй оказался случайным наследником. Первый вступил на престол после цареубийства, как узурпатор, всю жизнь воевал и побеждал, воевал и сдавался. Воевал с врагами, побеждал врагов отечества, а себя не мог победить. Как и в случае с первой частью «Александр Первый» представлен на переломе, самое тяжелое время, преддверие смерти. Только умирал дольше и мучительнее. Мучительнее ему был заговор, о котором знал, который всегда отодвигал от себя, и ничего не предпринимал. Хочется поставить на его место Павла I и представить, чтобы он сделал. Почему-то нет сомнения, что у него не возникло бы таких сомнений и укоров совести, да и вообще мыслей: «баловство, баловство, поиграются и разойдутся», вот как у Николая I… Кто не ожидал, тот стал императором.

Пошел не тем, чем вернулся; пошел самозванцем, вернулся самодержцем.

Только перед смертью Александр I сумел преодолеть свой страх и стыд и запустить процесс разоблачения, не оставив возможности остановиться бунтовщикам. Когда заговор открыт, уже нечего терять, пусть даже ничего до конца не разработано и не согласовано. Нет крепости и уверенности. Есть только желание сделать первый шаг, чтобы не забыли, чтобы вспомнили. Жутко от того, что уже при жизни, ты памятник, ты не человек, ты изваяние, монумент, уже история, независимо от того, что делаешь, как пытаешься жить. Обстоятельства правят тобой, а не ты ими. Вот как императрицами. Женщины всегда за ними, редко, когда рядом и еще реже, когда перед мужчиной. А как писал Морис Дрюон, вкладывая слова в уста одной английской королевы, что именно королева самая несчастная женщина в стране, потому что простая женщина всегда может искать поддержку и защиту у королевы, тогда как королеве даже пожаловаться некому, поэтому так трогательны записи императрицы Елизаветы Алексеевны, одинокой и потерявшей надежду на любовь и счастье.

Опять одна, опять - ничто: ни жена, ни любовница.

Каждый вдох, каждый взгляд твой отмечают, запоминают, записывают, не остается ни интимности, ни свободы. Дневник, который ты запираешь рано или поздно станет достоянием, таким же памятником, как и ты. Только сжечь, сжечь, сжечь. Всё сжечь. Но память не сожжешь. Чувствуешь чужие мысли? Интерпретируешь в зависимости от своего состояния. Но, нет, даже воля об уничтожении не может быть исполнена. Для будущих поколений. Память. Памятник. В школе, в старших классах моей любимой легендой была история о Федоре Кузьмиче. Было интересно, как разыграет эту карту Мережковский. Скажу только, что он оказался вполне верен историческим документам и опровержения или подтверждения в книге мы не найдем. Но возможно останутся неравнодушные и эта страница заставит кого-то, как и меня в свое время, увлечься этой темой и историей в принципе. В противовес первым двум частям «14 декабря» не рассказ об умирающем царе, это не история об успешном цареубийстве. Нет, если до этого ключом всего был император, то теперь это люди, это не покорившиеся, которые ищут, борются за свою правду, за «Русскую правду», за свободу-вольность. Самая бурная и печальная часть трилогии, но ни капли сентиментальности. Последние страницы как по живому режут, раздирают и царапают. Нет надежды, ведь знаем, чем все кончилось. Это, кажется, именно та, часть ради которой всё задумывалось, к которой вел нас автор за руку, знакомя с заговорщиками и их рассуждениями, идеями, Обществами против царской власти и самой властью. Изнутри раскрывается кровавый бутон. Это не сказка, это не вымысел, это жизнь. Кто-то исправил их ошибки, кто-то сделал всё, как было задумано, кто-то оказался готовым на большее, нежели тогда они, тогда 14 декабря 1825 года... Народ ли достоин своих правителей.

15 понравилось

224

Отзывы о книге Царство зверя

Царство зверя

Комментарии 2