Отзывы о книге Игра в классики
Alighiero9 ноября 2010Оливейра проходит классики снизу-вверх и наоборот бесконечное количество раз. У него нередкий западный недуг маниакальной рассудочной самоаналитики: бесконечное расчленение своих психических содержаний на компоненты. Герой наблюдает за процессом не с веселым и жестоким любопытством естествоиспытателя изъять из себя очередной орган и посмотреть, что будет - вопреки его желанию представить все беспристрастно, в этом саморазрушении проглядывает нигилистическая остервенелость, несоразмерность.
Парижские главы, где метафизика еще не окончательно возобладала над поэзией. Исконно-парижской поэзией ночных дождей, холодного белого вина и изумрудно-зеленых сумеречных комнат. Неосознанная любовь неосознаваемо гораздо ближе к счастью настоящего момента, чем осознанная и прочувствованная потеря. С Магой и через Магу - Оливейра как будто обрел шанс глядеть ее открытыми глазами, потерянный рай/искомое непонятно что еще не выходит из-за оболочек повседневных вещей, но показывается, выглядывает (очень характерное для поэзии ощущение). Тем временем зрение и слух Оливейры чаще настроены на другие волны. В Аргентине рефлексия Оливейры концентрируется до невозможности. Он, как бы, окончательно ограничивает зону поисков самим собой, и поэтому поиск устремляется в вертикаль. В этом разрезе становится все равно, которую из реальностей считать единственной. Бытие Оливейры сжимается в одну-единственную бесконечную сиесту, раскаленно-белую и тихую. Что-то, как мне кажется, встает на места в самом конце. Я пару минут назад где-то случайно наткнулся глазами, что именно момент смерти восстанавливает этот порядок и приносит совокупность всех знаний на свете. Но тут между двумя людьми пролегает на этот раз уже устойчивый мост. И смерти (физической без "мета", об землю) не происходит, если финал вообще нуждается в закрытии.
Насчет закрытости финала в частности и произведения в целом. Мореллиана представляет собой интересный взгляд на теорию литературы. В ней обсуждается роль читателя в произведении как соучастника, автора и персонажа в одном флаконе. Произведение должно быть максимально открытым, не навязывая читателю своего времени, порядка, обстоятельств и причинно-следственных связей. Гипотезы читателя о несказанном, или даже о сказанном, мало того что не противоречат произведению, а по-настоящему его обосновывают, являются смыслом прочтения, бесконечного количества прочтений. Совершенный союз автора, читателя и персонажа - когда читатель-персонаж строит под своими шагами повествование и наблюдает за собой в профиль.
Однозначно перечитывать. Классиками. Когда-нибудь. Не менее чем через пять лет, чтобы нагляднее было перевосприятие.
9 понравилось43
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым