Отзывы о книге Молчание
outsight10 мая 2016"Христианство, которые вы принесли нам, совершенно другая религия. Оно перестало быть христианством, падре"
Эта книга о том, как буддисты убивали христиан. Такое может для кого-то показаться невероятным: в отличие от родного христианства, о гадостях которого мы узнали еще от Вольтера, буддизм - религия с имиджем. Но лично я еще из биографии Унгерна узнал кое-что нехорошее о тибетских ламах. Да ведь и другие сведения просачиваются.
Когда в XVI веке японцы закрыли свою страну от иностранцев, было уже немного поздно. Западные ценности дали плоды: миссии, школы, какое-то проклятое милосердие. Действовать пришлось решительно, и японские власти не сплоховали. Работали не хуже доминиканцев-инквизиторов. Выжившие возвращались в лоно родной веры, иные умирали христианами.
Понятно, конечно, что не в буддизме дело. Убивает человек, а не религия. Вот Унэмэ Такэнака, губернатор Нагасаки, например, - сам выпускник католической школы - отличался особой жестокостью в религиозных гонениях. Изобретал для христиан всякие интересные пытки, вроде ямы или водного распятия. В яме человека подвешивали вниз головой и делали надрез возле уха, чтобы кровь стекала, и он мог продержаться подольше. А водное распятие выглядело примерно вот так, только в романе - головой вверх:
Именно в район Нагасаки - как самый проблемный - отправляются из Португалии нелегально четверо молодых священников. Один из них - Себастьян Родригес - станет главным героем Молчания и рассказчиком в его первой части. Цель миссии - не прозелитская и вообще Папой не одобренная. По слухам, Япония осталась совсем без священства, и молодые падре отправились туда, чтобы поддержать оставшихся - тайных - христиан. Понятно, что действующему христианину священник объективно нужен.
Первая часть написана как путевой дневник в письмах Себастьяна Родригеса. Причем для меня так и осталось непонятным, для кого Родригес писал и как эти письма собирался отправлять. Форма в сюжете никак себя не оправдывает. Написаны эти эпистолии эмоционально, но аскетично. Навязчивы только собачьи метафоры: бродячий, нашкодивший, еще какой-то там пес. И все эти метафоры о христианах. Вторая часть - уже не дневник, не письма, она написана от третьего лица, но тоже так себе.
Сама по себе эта аскетичность ни хороша, ни плоха. Может получиться прекрасная книга. У Сюсако Эндо не получилась. Роман невыразительный, хоть и повествуют о страшных делах. Более того, по жанру Молчание - наполовину приключение, наполовину триллер с погонями, конспираторством и страшным инквизитором, идущим по пятам. Но даже так неинтересно, потому что большую часть времени подпольщики кормят вшей в хижине углежогов. Про вшей как-то слишком много. Я сам дочитал книгу, только потому что она очень маленькая.
Роман христианский эзотерично: его философский дискурс разворачивается внутри Учения. Это уже само по себе неинтересно: автор пытается найти ответы на Вопросы в священных текстах, а их там нет. Современные мистические писатели - из хороших (Булгаков, Борхес) - ходят в лучшем случае по краям. То, что за португальца Себастьяна думал японец Сюсако, понятно не только из самого литературного принципа: в мыслях падре наивность вчерашнего язычника, они продуманы две тысячи лет назад первыми богословами и явно простоваты для образованного европейца.
Сюжет - здесь же. Родригес оглядывается на себя постоянно и видит в том, что с ним происходит, отражение христовых страстей. Там действительно все буквально. Апостолы, правда, не все, но тринадцатый есть. Его зовут Китидзиро, и он дает весь драматизм - персонаж однозначно удавшийся. Не сказать, что Сюсаку Эндо сообщает им что-то оригинальное, но проникновенный художественный образ Иуды для такой книги - это уже неплохо.
В девятом часом возопил Иисус на кресте, и голос его взлетел к сокрытым мглой небесам. Нет, это была не молитва. Только теперь священник постиг: то был вопль ужаса перед молчанием Бога.
Из всех вопросов - этот самый главный. Он вынесен в заглавие. Автора - он сам христианин - терзает вопрос: почему в Японии XVI века молчал христианский Бог? Это вопрос новообращенного синтоиста. У нас таких не задают, привыкли к этому молчанию. И звучит он упреком не к всеобщему, а к локальному, языческому богу: мы тебе поклонились, а ты нас не защитил. Пожалуй, не такой уж ты и сильный, и большой. И в этот момент понимаешь, что роман - не о Востоке и Западе, как ждешь. А о Востоке и Востоке, конкретно - о богословских проблемах японского христианства (какой-то профессиональный юмор) или во что там оно у них превратилось.
16 понравилось177
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым