Отзывы о книге 1984
Sophisticated_reader16 октября 2026"Лучшие книги говорят тебе то, что ты уже сам знаешь"
Вот казалось бы, что интересного может предложить читателю очередная антиутопия, когда он знаком хотя бы с одной книгой подобного жанра - например, романом Евгения Замятина “Мы” из школьной программы по литературе? Но Джорджу Оруэллу удалось создать в своем романе по-настоящему страшную и полную безнадежного отчаяния историю, которая пугает своей реалистичностью и силой психологического насилия над личностью человека.
В антиутопии Евгения Замятина мир будущего нарисован в футуристическом стиле и представлен в виде суммы глобальных научно-технических достижений и передовых компьютерных технологий, что заставляет читателя мысленно записать роман в разряд научно-фантастических - а это всегда снижает градус серьезности восприятия прочитанного.
Однако Джордж Оруэлл пошел совсем по другому пути. В “1984” не встретишь описаний многочисленных замысловатых аппаратов и машин, и мир будущего предстает перед нами каким-то чересчур простым и обыденным, что придает повествованию более реалистичный характер и заставляет поверить в возможность повторения подобных событий в настоящей жизни.
Кроме того, в “1984” нет гиперболизированной обезличенности в виде буквенно-цифрового кода вместо имени. Наш главный герой носит вполне обычное имя - Уинстон Смит, ходит на вполне обычную офисную работу, развлекается в свободное время на различных массовых мероприятиях, ходит в кафе и бары, и даже успел сочетаться законным браком и разойтись со своей супругой. И это все вполне укладывается в привычную и хорошо знакомую нам картину жизни обычного среднестатистического человека, если бы не одно “но”.
Место действия романа - государство Океания с суровым тоталитарным режимом правления, во главе которого стоит так называемый Большой Брат. По сути, Большой Брат - есть ни что иное как живой символ безграничной власти правящей партии, как некий художественный образ, призванный глубоко укорениться в сознании каждого жителя страны, чтобы он не забывал свое место в устоявшейся иерархии.
В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.Для управления людскими массами партия прибегает к весьма хитроумным манипулятивным методам, построенным на лжи, умолчании, подмене понятий и смещении фокуса внимания при помощи создания искусственного ажиотажа вокруг нужных тем.
В этом плане весьма красноречив главный государственный лозунг, гласящий:
Война - это мир, свобода - это рабство, незнание - сила.Если вдуматься, методы, к которым прибегает партия, дабы продолжать оставаться на плаву и не терять своих лидерских позиций, довольны просты и примитивны, но их сочетание и разнообразие приносят поистине грандиозные результаты в виде абсолютно полного и беспрекословного подчинения всех слоев общества.
Например, в министерстве правды, где работает наш герой, работники ежедневно переписывают старые выпуски новостных сводок, газетных колонок и журнальных статей так, чтобы все сделанные авторитетным руководством прогнозы и данные им обещания выполнялись безукоризненно и в строгом порядке. Не удалось достичь запланированного 20-процентного увеличения объемов производства какого-либо товара и рост составил всего 10%? Не беда, переделаем прогноз на 10% вместо 20% - и вот, партия в очередной раз продемонстрировала свою мудрость и дальновидность.
Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.Чтобы не допустить вольнодумства, можно просто убрать из языка лишние, ненужные слова. Например, зачем синонимы к слову красивый, если это все одно и тоже? Значит, оставим только это слово, а все остальные просто уберем из словаря “новояза”.
Слово «свободный» в новоязе осталось, но его можно было использовать лишь в таких высказываниях, как «свободные сапоги», «туалет свободен». Оно не употреблялось в старом значении «политически свободный», «интеллектуально свободный», поскольку свобода мысли и политическая свобода не существовали даже как понятия, а следовательно, не требовали обозначений.Чтобы избежать всеобщего благоденствия при постоянном росте уровня жизни и производственных мощностей (которое неизбежно приведет некоторые слои населения к противостоянию с правящей партией и борьбе за власть), создадим иллюзию вечной войны, и совсем не важно с кем - Остазией ли, Евразией ли - без разницы. Главное - сместить фокус внимания населения на искусственно созданную проблему и не допустить роста потребительского благосостояния граждан страны.
Таким образом, война, если подходить к ней с мерками прошлых войн, — мошенничество. Она напоминает схватки некоторых жвачных животных, чьи рога растут под таким углом, что они не способны ранить друг друга. Но хотя война нереальна, она не бессмысленна. Она пожирает излишки благ и позволяет поддерживать особую душевную атмосферу, в которой нуждается иерархическое общество. Ныне, как нетрудно видеть, война — дело чисто внутреннее. В прошлом правители всех стран, хотя и понимали порой общность своих интересов, а потому ограничивали разрушительность войн, воевали все таки друг с другом, и победитель грабил побежденного. В наши дни они друг с другом не воюют. Войну ведет правящая группа против своих подданных, и цель войны — не избежать захвата своей территории, а сохранить общественный строй.И пусть формально гражданам Океании разрешено вступать в браки, создавать семьи и заводить детей, семейное счастье - такая же обманчивая иллюзия, как и все другие блага.
Мы разорвали связи между родителем и ребенком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. Никто уже не доверяет ни жене, ни ребенку, ни другу. А скоро и жен и друзей не будет. Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. Половое влечение вытравим. Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. Оргазм мы сведем на нет. Наши неврологи уже ищут средства. Не будет иной верности, кроме партийной верности.Обладая пытливым умом и критическим мышлением, Уинстон не может не замечать явных противоречий существующего государственного строя и многочисленных уловок, призванных поддержать власть и авторитет правящей элиты. Но он не решается на открытый бунт, пока в его жизни не появляется прекрасная темноволосая незнакомка по имени Джулия.
И хоть мне и было сложно проникнуться их мгновенно вспыхнувшими чувствами и стремительно развивающимися отношениями, я не могу отказать нашим героям в искренности и силе их любви. Наверное, в подобных условиях просто нет времени на долгие душевные беседы, нет времени лучше узнать друг друга, нет времени настроиться на интимность и нет времени, чтобы упускать свой шанс на встречу с любимым человеком.
В итоге, союз Уинстона и Джулии становится спусковым крючком для них обоих, и они впервые в своей жизни решаются на борьбу с правящим режимом и Большим Братом. Им даже удается присоединиться к мифическому тайному Братству, которое является главной противоборствующей силой против власти государства. И естественно, каждый читатель прекрасно понимает, чем придется пожертвовать главным героям во имя своей безрассудной смелости....
Все, что происходило с Уинстоном Смитом в министерстве любви (которое по-настоящему должно бы называться министерство пыток), - это буквально апофеоз физического и морального насилия над личностью человека, делающего из него бледную тень себя прежнего или живого мертвеца, без души и чувства собственного достоинства.
Это во много раз страшнее и кошмарнее Великой операции, который подвергся главный герой романа Евгения Замятина: уничтожение его души прошло быстро и безболезненно, в отличие от тех адских мук, которые были уготованы Уинстону.
Ни за что на свете ты не захочешь, чтобы усилилась боль. От боли хочешь только одного - чтобы она кончилась. Нет ничего хуже в жизни, чем физическая боль. Перед лицом боли нет героев.Но это еще не самое худшее и отвратительное, что ждет Уинстона в коридорах министерства любви, ведь эмоциональное и психологическое насилие разрушает личность человека, оставляя вместо его души и богатого внутреннего мира зиящую пустоту. И личность превращается в ничто - безмолвное и покорное существо, готовое отринуть все свои принципы и догмы ради избавления от страданий.
По сути, главного героя заставляют усомниться не только в объективно существующей реальности:
- Сколько я показываю пальцев, Уинстон?
- Четыре.
- Сколько я показываю пальцев, Уинстон?
- Четыре.
- А если партия говорит, что их не четыре, а пять,- тогда сколько?..но и в самом себе:
Вы последний человек, - сказал О`Брайен. - Вы хранитель человеческого духа. Вы должны увидеть себя в натуральную величину. Разденьтесь.
Уинстон замер от испуга. Из зеркала к нему шло что-то согнутое, серого цвета, скелетообразное. Существо это пугало даже не тем, что Уинстон признал в нем себя, а одним своим видом.
Вы гниете заживо, - сказал он, разлагаетесь. Что вы такое? Мешок слякоти. Ну-ка, повернитесь к зеркалу еще раз. Видите, кто на вас смотрит? Это последний человек. Если вы человек - таково человечество.Но если вы думаете, что это предел человеческих страданий, то вы глубоко заблуждаетесь, решительный поворотный момент, после которого для главного героя уже не будет пути назад, - еще впереди.
Я тут недавно прочитала, что якобы у Михаила Пришвина есть такой речевой оборот как “неоскорбляемая часть души”. И мне кажется, что именно ее потеря - самое страшное и трагичное, что может случиться с человеком. Потерять нечто ценное, тщательно уберегаемое от чужих взглядов и оценок, сокровенное, свято хранимое и тебя хранящее...
Но если цель - не остаться живым, а остаться человеком, тогда какая в конце концов разница? Чувство твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей все, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.Это единственное эффективное противоядие против ломающей тебя системы, без которого ты бессилен стать по-настоящему свободным.
Свобода - это возможность сказать, что дважды два - четыре.Умереть, ненавидя их, - это и есть свобода.В финале романа главные герои остаются с огромным НИЧТО внутри себя, а читатель - с тягостным и безнадежным унынием, граничащим с глухим отчаянием. Безысходность и необратимость - вот два слова, уготованные Большим Братом для Уинстона и Джулии, встреча которых на последних страницах повествования приобретает яркий символический характер, олицетворяя уничтожение души в человеке посредством потери самого сокровенного и неприкасаемого ее уголка.
Признание - не предательство. Что ты сказал или не сказал - не важно, важно только чувство. Если меня заставят разлюбить тебя - вот будет настоящее предательство.
47 понравилось69
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым