Отзывы о книге Гранатовый браслет
Mawnesd19 июля 2026Камни, оказавшиеся стеклом
Пусть в последнее время я намеренно пыталась читать романтику и любовную лирику, чтобы перебороть свою предвзятость к этим жанрам, и действительно во многих произведениях получалось вычленить поучение, которого я раньше не находила, — это не коснулось «Гранатового браслета» Александра Ивановича Куприна.
Нельзя, однако, бросать голову в песок и утверждать, что книга вовсе не заслуживает внимания, — это неправда. Но контраргументы представляют собой отличительные свойства писательства Куприна в целом: его богатый язык, невероятно завораживающий слог, который будто самого писателя погружает в пучину происходящего, и эмоции, возгорающиеся от правильно подобранных фраз, — будто автор чувствует своего читателя. Выстраивается гениальная амбивалентность, когда сопоставляешь любовь Желткова с чувствами Василия Шеина, и тогда вопрос «что такое любовь?» перестаёт быть набором слов, который мы привыкли использовать в качестве ответа. Только дело в том, что эти достоинства относятся к Александру Ивановичу в целом, а не отдельно к «Гранатовому браслету», — оттого мне и не хочется хвалить произведение за эти черты.
Пусть история интересна, пусть именно она давала надежду на неожиданную кульминацию — и эффект действительно был произведён, потому что я поначалу не придала значения подарку для княгини Веры, а сама идея заступничества Василия Львовича и Тугановского держала в напряжении, — чтобы в конце концов прочесть банальную, избитую развязку о банальном, избитом подобии любви. Честно осознаю, что ценности и нравы XIX–XX веков были совершенно иными, и нет ничего естественнее того, что этих чувств я не понимаю, однако в моей перспективе невозможно истинно полюбить человека, которого толком не знаешь, — за оставленный платок, программу художественной выставки, то есть за романтический образ в голове, а не за саму личность. Для меня человек, который воистину любит, имеет один, самый большой страх — навредить своему возлюбленному. Желтков же систематически вторгается в жизнь Веры, зная, что причиняет ей дискомфорт. Даже само его самоубийство — предельная форма эмоционального шантажа. Он утверждает, что она ещё вспомнит о нём, но действительно ли этого хотят для любимого: памяти, наполненной ужасом, виной, ощущением упущенной возможности и обречённости до конца жизни сравнивать свой быт с мужем с мифической любовью, выскользнувшей из рук?
По всем этим причинам происходящее кажется унизительно тривиальным, будто читателя хотели надурить, подсовывая фантик и выдавая его за бескорыстную, жертвенную любовь. Возможно, здесь и кроется метафора гранатового браслета — вещицы, камни на которой при ближайшем рассмотрении оказываются безделушкой: кричащей, душной, не имеющей отношения к подлинной драгоценности.
Не могу говорить и о духовном преображении Веры. Вероятно, справедливо утверждать, что она рассмотрела чувства Желткова, когда оковы социальных ожиданий наконец приспустились с её глаз, но они тут же заменились другими. Она не думает о величайшей искренности мужчины, о его живом сердце, способном разглядеть в ней своё счастье и обрести такую мощную любовь; она рассуждает о произошедшем со стороны общества: со стороны женщин, которые о подобной любви грезят, и со стороны мужчин, на такую любовь более не способных. Иными словами, она оплакивает не человека — она его так и не узнала, — а грандиозную, пугающе красивую идею чувства, носителем которой он посмертно стал. Это не прозрение, а тоска по идеалу, в которую так удобно заворачивается вина.
Язык Куприна завораживает, но именно это и опасно: в блестящую, гипнотическую форму завёрнута инфантильная и жестокая в своей основе фантазия о любви-преследовании — фантазия, которая, к несчастью, имеет свойство вдохновлять умы. И если один ум, пропустив эту историю через себя, вынесет отрезвляющий вывод о том, что такая любовь — не норма, то другой, напротив, разглядит в ней ту самую драгоценность, ради которой стоит жить и умирать.
2 понравилось17
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым