Отзывы о книге Зависть
majj-s11 июля 2026Поэтика разложения
"Зависть" признанный шедевр, оспаривать гениальность которого неблагодарное занятие и вообще бессмысленно. Все, кто есть кто-то восхитились беспощадной глубиной психологизма, яркой метафоричностью и модернистским новаторством. Первое предложение: "Он поет по утрам в клозете" в топе величайших открывающих фраз мировой литературы, вместе со "Всеми счастливыми семьями..." Толстого и "Зовите меня Исмаил" Мелвилла, а знаменитое: "Вы прошумели мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев" запилено до степени превращения высокой поэтики в пошлейший р-романтизьм. И как же я не люблю эту книгу!
Настолько, что, прочитав впервые, поспешила забыть. Ненавижу ее чрезмерную метафоричность, которой Юрий Олеша заразил, дотянувшись через сто лет, молодых российских прозаиков 2020-х - ну у каждого же второго вертограды изузоренные - и зачем смысл, если можно погонными километрами гнать метафоры. Мне омерзителен personnage principal Николай Кавалеров, в чьем имени, по выражению одного из героев романа, соединились романтика и вульгарность, а в поведении безошибочно опознается Васисуалий Лоханкин из "Золотого теленка". Неудивительно. Примерно все ведь знают о влюбленности автора в Валентину Грюнзайд, которая (не совсем удобная деталь) покорила его сердце двенадцатилетней. Он видел в ней свою Суок, "Трех толстяков" посвятил ей. И фразу про ветку с цветами и листьями тоже говорил ей через рот, но у запасливого человека ничего не пропадает
Ту самую Валентину, которая перекочевала в роман под своим именем. А в жизни Валя Грюнзайд стала женой Евгения Петрова, которого, при бесспорном дружеском расположении к Олеше, не могло сильно радовать назойливое внимание, оказываемое другом семьи жене. К слову, в имени Варвары Лоханкиной, тоже изменена лишь одна буква: "Валя-Варя". Чтобы связать это сегодня, нужно быть достаточно в теме, но в конце двадцатых прошлого века дополнительных объяснений не требовалось. И, да, в Кавалерове очень много от автора, тогда как в спортивном подтянутом технооптимисте Володе Макарове трудно перестать видеть самого результативного опера одесского угро, каковым Петров был до переезда в Москву.
Однако я увлеклась темой сопоставления "Кавалеров-Лоханкин", возвращаюсь к роману. История такая, Николай Кавалеров, герой-рассказчик, молодой человек двадцати семи лет, эстет с поэтическим мировосприятием, остро переживающий невостребованность новым миром. Декадентство и черные розы в бокалах голубого, как небо, аи - антураж, куда он вписался бы идеально в прошлом десятилетии, минул безвозвратно. Сегодня у молодежи в приоритете спорт, технические науки, индустриализация и радость созидательного труда. Герой ютится в коммуналке, ввязавшегося в скандал, еговышвыривают из пивной, где и подбирает Андрей Бабичев.
Совершенно другого типа персонаж, тоже "из прежних", но сумевший в этой новой жизни найти себе место, с юности большевик-подпольщик, жил за границей и владеет языками, руководит пищепромом и по-настоящему увлечен идеей освободить советских женщин от кухонного рабства. Тогда спасением казались идеи повсеместных фабрик-кухонь, где простой человек мог бы поесть вкусной качественной еды по цене, сопоставимой с домашней готовкой. Проект первого такого комбината "Четвертак" в работе у Бабичева, одновременно курирующего десятки направлений: от поставок овощей до технологически прорывной колбасы высшего сорта, которая будет стоить всего 35 копеек за килограмм (вкусный и доступный вариант перекуса при средней зарплате 60 р).
Кавалеров все это знает потому, что, не ограничившись в благодеяниях одноразовым спасением, тот пристроил его у себя корректором ("шутом" - как называет это Николай). Он живет в квартире Бабичева - временно, как предупредил хозяин, до возвращения из Мурома Володи, приемного бабичевского сына - и люто ненавидит спасителя. Ищет в том червоточины и слабости и, не найдя таковых, сосредотачивается на никчемном брате Андрея, Иване, которого назначает своим Гуру.
Люмпен и враль Иван Бабичев, отец Вали, тоже человек тонкой душевной организации. Проповедует по пивным, ненавидит брата, оградившего племянницу от его влияния Утверждает, что изобрел "Офелию" - такую себе овеществленную идею машины, машину машин в платоновом смысле и самовоспроизводящийся самообучаемый по нейросетевому типу агрегат, если с русского на понятный. Эта-де Офелия все труды брата Андрея обнулит играючи, а его "Четвертак" и вовсе разрушит по свистку.
Пока эта пара даунов (зчркнт) эстетов вынашивает планы страшной мести и мирового господства, оба они находят приют и стол у престарелой толстой вдовы, с которой спят по очереди. Простите за спойлеры. "Зависть" объективно шедевр, хотя для меня выход из зоны читательского комфорта. Допускаю, что вы со мной не согласитесь. В любом случае, спасибо Вимбо и Григорию Перелю за аудиоверсию романа.
70 понравилось1K
Комментарии 6
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Спасибо за такую развернутую рецензию. Настоящий анализ. Планирую читать эту книгу, теперь в ней для меня будет куда больше смысла.
и поэтому тоже на шедевр не тянет. Да и забытая сейчас книга.
И для меня тоже. А насчёт шедевра бы поспорил - только для своего времени.