Отзывы о книге Рикша
NaumovaLena28 июня 2026«...так уж заведено: одним нужны деньги, другие готовы их одолжить, одни расставляют сети, другие сами в них лезут...»
Лао Шэ — псевдоним видного китайского прозаика и драматурга, абсолютно нового для меня автора. Расширяя свои читательские горизонты за счёт мировой классической литературы, я уже успела открыть для себя множество блестящих имён китайского книжного олимпа, и вот на этом небосклоне зажглась новая звезда. История сироты Сянцзы не смогла оставить меня равнодушной. И надо сказать: даже если я и не знала, чего ожидать до прочтения, внутренняя интуиция подсказывала, что банальным и проходным этот роман точно не станет. Сравнения с русской классикой и параллели с её выдающимися произведениями сделали своё дело — моё любопытство вышло за все мыслимые грани приличия, так сильно мне хотелось самой прочувствовать все описанные другими читателями эмоции.
История главного героя, его образ и основная канва произведения, несмотря на экзотические декорации, мгновенно отсылают к термину, столь часто встречающемуся в русской классической литературе и появившемуся с лёгкой руки Белинского, — к «маленькому человеку». Его главными характеристиками всегда были ничем не примечательный облик, низкое социальное положение, вечные трудности и невозможность выбиться в люди, из-за чего он остаётся совершенно беззащитным перед системой и жестокостью общества. Главный герой Лао Шэ именно такой, и, видимо, столь явные параллели делают его особенно близким мне как читателю.
Дождь идет для всех: для богатых и бедных, для праведников и злодеев, но одним он приносит богатство и радость, другим – смерть и горе, ибо изливается на землю, лишенную справедливости.
Это настоящий пердимонокль, но всё в этом романе откликалось во мне именно связью с нашей классикой. Главный герой, потеряв всех близких, переехал в большой город и обеспечивал себя мучительным трудом — он работал рикшей, каждый день до изнеможения бегая по шумным и грязным пекинским улочкам. При этом Сянцзы обладал честной, светлой душой и твёрдостью духа, что лишь придавало его образу внутреннюю красоту. И мечта его была столь же чистой, как и он сам: не просто мешок денег, упавший с неба, а ровно столько, чтобы скопить на собственную коляску и получить возможность стабильного заработка. В моей голове мгновенно пронеслась красной нитью параллель с повестью Николая Васильевича Гоголя «Шинель».
Без собственной коляски не стоит жить. Он не мечтал ни о карьере чиновника, ни о богатстве. Только о собственной коляске.
Как тут не сравнить сто юаней на собственного рикшу у Сянцзы и восемьдесят рублей Акакия Акакиевича на новую шинель? Я не смогла удержаться. Несмотря на очевидное внешнее различие, их внутреннее содержание было словно зеркальным отражением друг друга. Эти вещи нужны героям не для роскоши и бахвальства, а для выживания и обретения чувства собственного достоинства. Но всё же Николай Васильевич оказался бесконечно добр к своему персонажу: он отнял у него столь вожделенную шинель, но сделал это единожды, и Акакий Акакиевич вскоре умер, не найдя в себе сил смириться с дорогой сердцу потерей и несправедливостью окружающего мира. А вот Лао Шэ проявил себя как более жёсткий и изощрённый творец: он не единожды дарил своему герою радость исполнения мечты и столько же раз её отнимал. Сянцзы, в отличие от своего русского «товарища по несчастью», не сошёл с ума и не умер физически, но всё светлое и доброе в его душе погибло. Ожесточившись на весь мир, он превратился в эгоистичного, безразличного ко всему человека и скатился на самое дно.
Сянцзы словно плыл во мраке. Да, он еще жив, может двигаться, только не понимает, куда идет. Он будто затерялся в безбрежном море и утратил надежду на спасение. Никогда еще он не был так бесконечно одинок!
Я не знаю, что именно стало тем фактором или причиной, почему этот роман стал для меня столь прекрасным и масштабным. Прочитав полные восторга рецензии, я ожидала, что это будет добротная и хорошая история. Но того, что в моей душе с такой силой схлестнутся русская и китайская классика и оставят меня в полнейшем оглушении, я точно не предвидела. Это самый настоящий вихрь разнообразных мыслей и приходящих в голову эпитетов. Невероятное послевкусие от того, что прикоснулась к чему-то столь сокрушительному, преследует меня до сих пор.
42 понравилось61
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым