Отзывы о книге Повитель

Повитель

Анатолий Иванов

(0)

Champiritas
13 июня 2026
Отец мой человека убил, чтоб жить! А не дали, не дали!
Творчество Анатолия Иванова люблю всем сердцем. Но этот его роман сегодня читается иначе, чем в то время, когда автор писал его. Сегодня, когда «повитель» окутала наше общество настолько, что кажется будто без неё и невозможна жизнь вовсе, будто вырви её – и всё рухнет, отрицательный герой (он же главный) кажется каким-то пустяковым сорняком.
Но основная мысль, которую хотел донести автор, у него вышла доходчиво: обилие материальных благ, богатство, власть над людьми не делает человека счастливым. Но теряя их, он больше не видит света, ненависть ко всему окружающему застилает ему глаза и разум. Таков главный герой – Григорий Бородин.
По прочтении романа, мне показалось, что автор уж слишком наделил Бородина отрицательными качествами. Но потом я стала вспоминать, что Григорий стал таким не сразу. Изначально свет поблёскивал в его душе (он влюбляется, думает о матери, противостоит злой воле отца), лишь в конце стало ясно, что человек этот опустился до дна, сгнил полностью. Нельзя сказать, что жизнь не давала ему шансов – это и возможность защитить родину на войне, и председательство в колхозе и доверие окружающих, не смотря ни на что. Но всякий раз, если что-то и спасало Григория от крайней жестокости, то это было малодушие, и лишь иногда обстоятельства.
Тёмные мыслишки Григория, его душевные метания, беспокойство – это моя любимая часть книги. Автор наделил этого персонажа столь богатым воображением, что за внутренними переживаниями этого на вид совершенно неотёсанного, ограниченного человека становится наблюдать в десятки раз интереснее. Вспомнить хотя бы отцовский глаз, таящий во тьме, или «плавающий над землёй» человеческий крик. А как кто-то вошёл в окутанную мраком комнату и полез под кровать! Оторопь берёт от того, как разыгрываются иллюзии у человека с беспокойной совестью.
Чтение «Повители» совпало у меня со знакомством с воспоминаниями участников и очевидцев Гражданской войны. И как же я рада такому совпадению! На мой взгляд, Анатолию Иванову удалось достоверно описать то, как выглядела война в далёкой деревне. Как происходящее виделось не участникам боевых действий, а как бы со стороны. Всё это было. И поджоги, и партизанщина и выстрелы непонятно откуда, и финал, такой же неожиданный. До конца не понятно, кто же возьмёт верх.
С того дня жители Локтей перестали понимать, что творится на белом свете. Закрутилась в Локтях коловерть. В любое время суток могла загореться перестрелка в лесу, на задах деревни, а то и прямо на улицах. Кто в кого стрелял? Партизаны ли Андрея, основавшиеся где-то в Гнилом болоте, нападали на деревню? Или колчаковцы, оставленные гарнизоном в Локтях, с пьяных глаз палили в черное ночное небо, отгоняя страх? Разобрать было трудно.
Когда в Локтях Зеркалов объявил мобилизацию в колчаковскую армию, на призывной пункт никто не явился. Сыновья зажиточных мужиков, в том числе Игната Исаева и Кузьмы Разинкина, давно уже записались по настоянию родителей добровольцами и рыскали по селу под руководством Терентия Зеркалова. А бедняки скрылись в леса, ушли к Андрею. Гордей Зеркалов, свирепый, как пес, носился по домам, тыкал в нос мужикам и бабам наган, требуя ответа на единственный вопрос: где сын или муж? И в приступе необузданной злобы расстрелял нескольких женщин и стариков.
Ну и конечно же, нельзя не заметить, с какой любовью к простым деревенским людям пишет автор. Я поймала себя на этой мысли, прочитав следующий эпизод:
– Постой, так и пропечатано: «Товарищи сибиряки»?! – воскликнул вдруг Федот Артюхин, питавший особое доверие к печатному слову: – Покажи!
Взяв газету, Федот долго, по слогам, вслух складывал слово: «то-ва-ри-щи…» И, засветившись от удовлетворения, вернул газету Веселову:
– Верно ить, чтоб их козел забодал… Так и пишут. Читай-ка, Андрей.
И действительно, Сибиряки настолько привыкли, что всё происходит всегда далеко от них, что вести до них докатываются с большим опозданием, не верят, что кто-то вспомнил про них, обращается к ним, да ещё как обращается – в газете. Забавно и даже мило читать, как зарождалось то, что потом назовётся гордым словом «Советы».
На мой взгляд, было очень удачным ходом со стороны автора, не вводить в повествование ангельски-чистого персонажа, который бы сыпал коммунистическими лозунгами налево-направо. Есть Андрей Веселов, Семёнов – но они не докучают читателю своей правильностью и мудростями жизни. Здесь этот положительный персонаж – общество, колхозники, такой коллективный враг нашему любителю частной собственности и власти – Григорию Бородину. Поединок между собственником и коммунистом мало кому интересен. Лучше понаблюдать, как человек загоняет себя сам, как он тонет в своей злобе, а в конце увидеть, что всё добро, наворованное им, он всё равно не в состоянии переварить. Григорий и не переварил. Гнилая баранья туша – вот и всё, что получилось из его стараний. Отличный эпизод, метафоричный.
Возвращаясь к началу, я всё-таки повторюсь, что Григорий сегодня кажется мелочью, а суд над ним – чем-то наивным. Мы уже привыкли к показательным публичным поркам на верхах и знаем, что завтра, буквально завтра, всё будет по-старому. Но к чему приведут нас порядки, когда каждый трясётся за свою шкуру? Не к тому же смраду и гнили, что обнаружился в подвале у Григория? Не превратится ли всё народное богатство в гнилую баранью тушу? Вот над этими вопросами автор предлагает поразмыслить. Посему, роман актуален и сегодня.

60 понравилось
6
284