5 Первый русский автофикшн и памятник борьбе за идеалы

"Житие протопопа Аввакума, им самим написанное" было создано лидером старообрядцев Аввакумом Петровым по настоянию духовного отца, соловецкого инока Епифания во время 14-летнего заключения в Пустозерске. Аввакум был зело писуч, красноречив и авторитетен, и Епифаний резонно направил часть его неуемной энергии на сочинение автобиографии, дабы история первых десятилетий борьбы раскольников против церковных реформ была запечатлена наиболее достоверным (с точки зрения старообрядцев) образом. А Аввакум вместо автобиографии написал автоагиографию.

Это грандиозный памятник русской литературы. В "Житии протопопа Аввакума" уникально буквально все – и невозможный жанр автоагиографии, и бесшовные переходы в языке с церковнославянского на разговорный русский XVII века, и тема мытарств праведника, пошедшего против порочной официальной системы, и смешивание документальных событий с явной выдумкой в трудноразличимое единство, и сама фигура автора, любимого и в народе, и в царских палатах и ни на шаг не отступившего от своей веры не только при Никоне, но и после извержения Никона из священства. По тем временам это была книга-атомная бомба, разрывающая читателя на каждом уровне чтения, от контрастного стиля, где грамматика церковных книг сочетается с бранной лексикой, через огненный пафос религиозной непримиримости и до сюжетных событий, где мучения рассказчика, его семьи и единомышленников перемежаются с божественными чудесами.

Это действительно первый русский автофикшн, поскольку Аввакум Петров не просто рассказывает о себе и своей борьбе против никониан, а форматирует текст под нормы жития. Отсюда обилие историй о чудесах, что были сотворены по воле Божьей и по молитве рассказчика – они закрепляют статус Аввакума как правильно исповедующего Закон Божий священника, добавляя к земным заслугам свидетельства заслуг перед Господом. Отсюда же переизбыток историй о бесах, подобных в "Житии" вирусам, настолько они вездесущи и контагиозны для человека, хоть на йоту отошедшего от Бога по тому или иному греху. Жанровая рамка преобразует религиозное противостояние рассказчика с церковниками-реформаторами в безостановочную духовную битву с сатанинскими легионами – Аввакум постоянно подчеркивает, что люди являются не столько участниками метафизических процессов, сколько полем боя, и потому задача православия состоит в помощи каждой живой душе на ее пути к спасению. Доказывая это, протопоп не раз чудотворно излечивает близких своих мучителей и изгоняет бесов из них.

"Житие протопопа Аввакума" почти 200 лет не было известно никому, кроме старообрядцев, но оно поразительным образом задало фундаментальное направление русской литературной мысли: борьба против неправедного состояния мира и непоколебимое отстаивание личных идеалов перед лицом обесчеловеченной системы. Не удивительно, что первая же публикация книги в 1861 году произвела фурор, хотя едва ли среди восторженно принявших "Житие" писателей того времени был хоть один раскольник – все они, как бы ни различались их представления о правильном и неправильном мироустройстве, нашли в протопопе Аввакуме могучего предшественника, показавшего силу литературного слова задолго до того, как в России стали воспринимать художку всерьез.

Мрачный финал жизни Аввакума Петрова (после очередного слишком горячего письма царю его сожгли вместе с Епифанием и другими пустозерскими страдальцами) в книгу попасть не мог. Она заканчивается на подъеме: не сломленный Аввакум, перечислив многие случаи своего экзорцизма, предлагает духовному отцу написать такое же сочинение о себе. Это упование, что трудами праведников и по воле Божьей бесов рано или поздно получится изгнать из всей России. Сдаваться, предавая Господа и собственную бессмертную душу, нельзя, как бы тяжело ни приходилось. Как цитирует Аввакум свою жену, "Ино еще побредем".