Отзывы о книге Дядя Ваня
Carassius25 апреля 2026«Дядя Ваня» — это пьеса, которая оборачивается неожиданностью. После «Иванова» и «Чайки» я ожидал встретить здесь очередную историю про уездную жизнь, про девушку, живущую почти в затворе и поэтому влюбившуюся в частого гостя, про отсутствие взаимности и суицид в конце. Тем более, что всё к этому, как кажется, располагает — в Астрове проглядываются некоторые черты Иванова, а в Соне — Саши. В отношении примерно половины персонажей (Астров, Войницкий, Серебряков) в начале пьесы складывается определённое впечатление, и читатель ожидает, что и дальше они будут действовать в том же ключе. Но нет.
Иван Войницкий (в честь которого и называется пьеса) в начале производит впечатление этакого деревенского полуприживальщика, ни на что не годного в настоящей жизни и поэтому вынужденного с грехом пополам управлять чужим поместьем. У него совершенно нет уважения к учёным заслугам своего деверя. Он с радостью поливает профессора грязью, заявляет, что все его достижения ничего не стоят, и откровенно завидует двум его счастливым бракам. Хочется спросить — а чего сам Войницкий добился в своей жизни, кроме того, чтобы тихо жить в имении, которое заработал не он, а его предки, и троллить неудачника Телегина? Дальнейшее поведение Войницкого даёт повод думать, что причина его ненависти к Серебрякову — это зависть и ревность, причём ревность к законному мужу. Но всё меняется в третьем действии: после «рационального» предложения Серебрякова и выразительного монолога дяди Вани наверное любой человек, в котором осталась совесть, встанет на сторону Войницкого (подкаты к замужней женщине всё равно не одобряем).
Астров в начале пьесы своей усталостью от жизни и отсутствием желаний напоминает Иванова, а масштабом своего медицинского труда во благо людей — самого Чехова. Но кажется, что Астров остаётся постаревшим юношей или подростком, увлечённым своими проектами — но не взрослым ответственным мужчиной. Вместо семейного счастья с заботливой любящей женой он хочет мимолётную связь с замужней женщиной — и, наверное, для Сони даже хорошо, что у неё ничего не получилось. Вообще, как-то довольно много у Чехова персонажей, самостоятельно и добровольно разрушающих собственную жизнь и отказывающихся от шанса на счастье — Иванов, Константин Треплев, отчасти Нина Заречная, теперь вот Астров. И честно говоря — большой заинтересованности в том, чтобы отговорить Войницкого от самоубийства, Астров не проявляет: вообще складывается впечатление, что его больше беспокоит судьба морфия из его аптечки, чем жизнь Войницкого.
Елена Андреевна, в общем-то, тоже вызывает положительные чувства. Она уже понимает, что её брак оказался ошибкой — но она честно несёт ответственность за эту ошибку и не отказывается от своего принятого решения. Она не занимает позицию «я теперь хозяйка дома» и пытается наладить добрые отношения со всеми новыми родственниками. И что особенно важно — она сохраняет верность мужу, несмотря на все соблазны и искушения. Она предпочитает уехать, то есть фактически сбежать, чем жить под одной крышей с двумя мужчинами, которые её домогаются. Но... по её прощанию с Астровым мне кажется, что эта её стойкость в верности не будет бесконечной.
Серебряков практически с самого начала ведёт себя не слишком благородно. Понятно, что в таком браке он чувствует себя ущербным, но вместо того, чтобы попытаться построить гармоничные отношения с молодой женой, он пытается вытянуть из окружающих заверения в том, что не так уж он и стар, что Елена Андреевна в браке с ним счастлива и что все его любят. О важности или никчёмности его научных достижений я рассуждать не буду — потому что больше всего информации о них мы узнаём из уст Войницкого, а он явно предвзят. Попытка Серебрякова с высоты своей учёности поплевать на интересы и жизнь всех остальных ради того, чтобы обеспечить себе сытую старость (оправдывая это заботой о дочери и молодой жене) не вызывает ничего, кроме гадливости и отвращения.
Соня вызывает очень хорошее впечатление благодаря своему доброжелательному отношению ко всем людям. Она заботилась о содержании своего далёкого отца и рада, что он приехал; она способна ладить со своим дядей, хотя Войницкий обладает довольно сложным характером; она способна отказаться от первоначальной неприязни и наладить отношения с молодой мачехой; она не теряет уважения к своему крёстному, Телегину, и видит в нём прежде всего человека, а не непутёвого приживальщика.
И объект её влюблённости, человек идейный и деятельный, поначалу кажется достойным её любви. Опять-таки поначалу Соня напоминает Сашу из «Иванова» — в этом случае и их влюблённости похожи, потому что доктор устал от жизни, как и Иванов; я бы даже сказал, что Астров — это образ Иванова за несколько лет до событий «Иванова», когда он ещё занимался разными проектами и не выдохся окончательно. Соня могла бы привести жизнь Астрова в порядок, отучить его пить. Но разница есть, и она существенна: Саша уверена в себе, она знает, чего хочет, и способна повести любимого человека за собой (и это дурак Иванов виноват в том, что не пошёл); а Соня, хорошо разбирающаяся в практических и деловых вопросах, робка в своих чувствах и боится, что они будут отвергнуты. Очевидно, что дело в её внешности, которую считает некрасивой не только она сама, но и Елена Андреевна. И если при чтении «Иванова» мне искренне хотелось, чтобы у Саши с Ивановым всё сложилось, то здесь, в «Дяде Ване», я рад, что свадьбы (и вообще ничего серьёзного) между Соней и Астровым не случилось — потому что доктор Астров попросту не достоин тех чувств, которые испытывает к нему Соня. Или, во всяком случае, неспособен адекватно воспринять их и ответить на них.
И терпение Сони, её воля продолжать жить эту жизнь, несмотря на отсутствие личного счастья — это свидетельство силы её характера, и это дорогого стоит. В финальном монологе Сони сквозь грусть просматриваются отблески христианства, и это можно воспринимать как свидетельство того, что Чехов, испытавший очень негативный религиозный опыт в детстве и, кажется, так и проживший всю жизнь неверующим, всё равно относился к христианству с глубокой симпатией. Эта симпатия заметна и в коротких замечаниях ещё одного персонажа «Дяди Вани» — няни Марины Тимофеевны, и в других его произведениях — в знаменитом рассказе «Архиерей», к примеру.
Неожиданно яркой оказалась няня Марина Тимофеевна — казалось бы, совершенно фоновый эпизодический персонаж, фразы и действия которой, тем не менее, попадают в самую суть предмета. Это и напоминание Астрову, что даже если люди не ценят его стараний, они всё равно имеют значение в глазах Бога, это и тёплая бабушкина забота о сварливом старике Серебрякове, которая способна успокоить его раздражительность.
8 понравилось119
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым