Отзывы о книге О дивный новый мир

Вы предъявляете к книге требования реалистического романа, тогда как перед вами не мир, а мысленный эксперимент. Хаксли неоднократно подчёркивал (и это ясно следует из его эссе и писем), что он мыслит не как хронист, а как анатом. В Brave New World нет задачи создать непротиворечивую вселенную, как нет её у лабораторной модели. В ней есть задача усилить тенденции до гротеска, чтобы они стали видимыми. Поэтому сохранённое аббатство это не ошибка, а остаток символа, как кость в анатомическом препарате, деньги не экономическая необходимость, а элемент привычки, встроенной в поведение, ну а дефицит не сбой, а напоминание, что даже система тотального контроля не может быть абсолютно герметичной.

Что касается «картонных персонажей», Хаксли бы, скорее всего, согласился, но не в том смысле, который вы вкладываете. Его герои это не люди, а воплощённые позиции сознания. Он писал не психологический роман в духе Марселя Пруста, а скорее философскую сатиру, ближе к традиции Джонатана Свифта. И потому их «плоскость» это не недостаток, а инструмент. А насчёт Джона и «дикарей» Вы предполагаете, что автор утверждает резервацию как норму, но Хаксли почти никогда ничего не утверждает. Он сталкивает несовместимые формы без синтеза. Джон точно не герой, он провал. Он приносит с собой не свободу, а другую форму тирании, как внутреннюю, моральную, аскетическую. И его жестокость к Линде ключевой момент. Тут Хаксли показывает, что страдание не делает человека нравственным. И в этом смысле Джон так же несвободен, как и жители «дивного мира», только его клетка построена не из удовольствия, а из идеи. Отсюда следует и ответ на обвинение в «лицемерии». Поздний Хаксли, автор The Doors of Perception и Island, уже не верил в жёсткую дихотомию, что либо страдание, либо бегство от него. Он пришёл к мысли, что вопрос не в том, страдать или нет, а в том, что происходит с сознанием. И его собственный выбор в конце жизни это не опровержение романа, а его развитие. Он сам вышел за пределы той дилеммы, которую раньше только описывал.

Наконец, ваш упрёк в том, что автор «не видел реального мира». Это, пожалуй, самая ироничная часть. Хаксли как раз и писал о мире, где материальное благополучие решено, и именно поэтому возникает новая проблема: не голод, не болезнь, а утрата глубины опыта. Он не отрицает ценность сытости. Он спрашивает: что происходит с человеком, когда сытость становится абсолютной?

В общем, Вы упрекаете книгу Хаксли в том, что она не даёт ответа. Но она и не должна.

Ой, про детей из обеспеченных семей, которые осуждают тех, для кого такая обеспеченность - цель жизни, я полностью согласна! И главное, что такое буквально постоянно! Стоит посмотреть на всяких "эко-активистов", забрасывающих супом картины в музеях, сторонников "свободной Палестины", трансгендеров и прочих-прочих-прочих. Девочки из богатых семей, которые никогда в жизни в глаза не видели общественный туалет или раздевалку в бюджетном спортзале, рассказывают нам, что переодетые в платья мужики, рвущиеся в эти места, - это правильно и хорошо. И эти же девочки с высшим образованием, прекрасной работой и возможностью жить как им хочется, рассказывают о том, какие бедные-несчастные палестинцы, где женщина - это предмет мебели и инкубатор, а дети - отличный щит для бородатых фундаменталистов, несущих "свет истинной религии" в массы...

И да, я тоже не смогла оценить пафосный надрыв Олдоса Хаксли. Но балл поставила выше из-за того, что местами он подталкивает подумать над философскими вопросами, типа природы счастья. Как антиутопия же это - полный провал, а "прекрасный дикарь" Джон - пугает намного больше того общества, которое он критикует. Тут я с Вами полностью согласна. И рада, что не я одна оказалась такой "бесчувственной", что не ужаснулась "новому миру", нарисованному Хаксли. )