Отзывы о книге Игрок
Lesssota11 марта 2026«Знаете ли вы, что я когда-нибудь вас убью? Не потому убью, что разлюблю иль приревную, а — так, просто убью, потому что меня иногда тянет вас съесть»
«Игрок» стал моим первым знакомством с Достоевским, я бы назвала его удачным. К счастью, на книжной полке нашлось старое советское издание — сборник Достоевского, который еще читала моя мама. Листы уже давно пожелтели, а характерный запах сильно бьет по носу. Но тем не менее, в этом издании есть множество сносок, описывающих как создавался «Игрок».
Теперь о впечатлениях.
Начало было очень бодрым, я много раз смеялась над написанным, в основном над поведением Алексея.
«По крайней мере в Париже в моем отеле со мною стали обращаться гораздео внимательнее, когда я всем рассказал о моей драке с аббатом.»
«— Какая безобразная мысль! — воскликнул генерал.
— Какая русская мысль! — воскликнул француз.»
Алексей оказался очень колоритным, импульсивным и зависимым персонажем, но о нём позже.
Сначала меня завлекла загадка наследства, мадмуазель Бланш и «французик». Я надеялась, что и англичанин окажется с сюрпризом, но нет. Англичанин остался скромным англичанином.
Но сюжет с юмором продолжал уводить меня к появлению la baboulinki, как гром среди ясного неба.
«Все они были, как нарочно, в сборе, в кабинете генерала. Было двенадцать часов, и, кажется, проектировалась какая-то поездка, — одни сбирались в колясках, другие верхами, всей компанией; кроме того, были еще приглашенные из знакомых. Кроме генерала, Полины с детьми, их нянюшки, находились в кабинете: Де-Грие, mademoiselle Blanche, опять в амазонке, ее мать madame veuve Cominges, маленький князь и еще какой-то ученый путешественник, немец, которого я видел у них еще в первый раз. Кресла с бабушкой прямо опустили посредине кабинета, в трех шагах от генерала. Боже, никогда не забуду этого впечатления! Пред нашим входом генерал что-то рассказывал, а Де-Грие его поправлял. Надо заметить, что mademoiselle Blanche и Де-Грие вот уже два-три дня почему-то очень ухаживали за маленьким князем — à la barbe du pauvre général, и компания хоть, может быть, и искусственно, но была настроена на самый веселый и радушно-семейный тон. При виде бабушки генерал вдруг остолбенел, разинул рот и остановился на полслове. Он смотрел на нее, выпучив глаза, как будто околдованный взглядом василиска. Бабушка смотрела на него тоже молча, неподвижно, — но что это был за торжествующий, вызывающий и насмешливый взгляд! Они просмотрели так друг на друга секунд десять битых, при глубоком молчании всех окружающих. Де-Грие сначала оцепенел, но скоро необыкновенное беспокойство замелькало в его лице. Mademoiselle Blanche подняла брови, раскрыла рот и дико разглядывала бабушку. Князь и ученый в глубоком недоумении созерцали всю эту картину.»
Это появление, паника вокруг происходящего и последующие происшествия можно назвать лучшим моментом произведения. Мне кажется, я никогда так много не смеялась над книгой.
Но вскоре сюжет, прямо как игра в рулетку, из эйфории и азарта переходит в тяжелую реальность. В начале бабушка выглядит почти как комический персонаж, но сцены у рулетки постепенно начинают показывать другую сторону азартной игры — не такую весёлую. Очень резко можно заметить как изменяется атмосфера внутри книги. Когда начинаются проигрыши, настроение резко меняется, появляется напряжение и действия становятся более тяжёлыми. Начинает казаться, что повествование замедляется и «сдувается», что на самом деле довольно точно передаёт психологию азартной игры: выигрыш даёт всплеск энергии, а проигрыш — ощущение вязкости и безнадёжности.
Интересно, что почти все герои в этом немецком городке постоянно переходят на французский. Помимо того, что в то время французский был международным языком дворянства, а немецкий язык в то время считался языком «простолюдинов», ремесленников или сухих ученых, аристократы в казино на нем почти не говорили потому что это было «немодно». Но для Генерала и его окружения французский это еще одна маска, способ казаться важнее, чем они есть на самом деле, такой себе фальшивый этикет, за которым они прячут свои долги и страхи. Когда герои хотят что-то скрыть или договориться о «грязных» делах (например, о наследстве или долгах), они часто переходят на французский. Это создает барьер.В то время как Алексей иногда специально ведет себя грубо или подчеркнуто по-русски, таким образом бунтуя против этой фальшивой «французской» вежливости, за которой скрывается пустота. Но кроме Алексея ещё и бабушка почти не пытается подстраиваться под этот «французский стиль». Это делает её самой живой и настоящей фигурой в этой компании «актеров».
И постепенно, роман превращается в точное описание зависимости, которое остается даже в финале.
Любовь Полины и Алексея нелогичная, созависимая и разрушительная. Полина надеется на Алексея, знает, что он готов ради неё рисковать. Но Алексей воспринимает её по-своему, будто бы не до конца понимает и поэтому тут же бежит выигрывать для неё деньги. Для Алексея Полина — это «зеро» на рулетке. Он не видит в ней человека, он видит в ней объект для поклонения или жертвы. И хоть Алексей и выигрывает деньги для неё, но делает это так, будто он герой и спаситель, за то и получает купюры в лицо.
Полина не может любить Алексея, потому что он добровольно превратил себя в её раба. Для Полины, которая сама страдает от зависимости (финансовой и эмоциональной от Де-Грие), рабство Алексея не выглядит романтично — оно её раздражает. Полина сама ищет выхода, но ищет его в саморазрушении, как и сам Алексей, просто её «рулетка» — это люди и чувства.
Алексей ужасно импульсный, гордый и любит играть роль, доводить разговор до абсурда, просто чтобы разрушить чужую серьезность, и преувеличивать настолько, что попадает в абсурдные ситуации и делает громкие выводы. (В принципе не удивительно, что Полина его не выбрала.)
Все его действия, начиная от быстрых выигрышей и проигрышей до поездки в Париж на месяц — это детская импульсивность, от которой он, к сожалению, никогда не избавится.
Его фраза «Завтра, завтра всё кончится!» — это самая страшная ложь любого зависимого. Финал остается открытым, но мы понимаем: для Алексея рулетка никогда не остановится, потому что он боится реальной жизни, где нужно принимать решения, а не полагаться на случай.
«Тут теперь главное Швейцария! Завтра же, — о, если б можно было завтра же и отправиться! Вновь возродиться, воскреснуть. Надо им доказать... Пусть знает Полина, что я еще могу быть человеком. Стоит только... теперь уж, впрочем, поздно, — но завтра... О, у меня предчувствие, и это не может быть иначе! У меня теперь пятнадцать луидоров, а я начинал и с пятнадцатью гульденами! Если начать осторожно... — и неужели, неужели уж я такой малый ребенок! Неужели я не повимаю, что я сам погибший человек.»
10 понравилось174
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым