Отзывы о книге Кавалер Глюк
VadimSosedko17 января 2026Блуждающая душа Глюка, отторгнутая от тела.
Для чего мы читаем художественную литературу? Что мы хотим от неё получить? Ну, и вопросики, скажете вы! А если серьёзно? А если задуматься о смысле вхождения в придуманный писателем мир? А если задуматься о том, как этот придуманный ранее незнакомым тебе человеком, жившим в другую эпоху, говорившим на другом языке, мир трансформируется в твоём сознании в соответствии с твоими духовными запросами и жизненным опытом? Да, это непостижимо и это очень сложно. Но именно за это я и люблю художественную литературу. Именно ту, которая талантливо может, воплощая в реальность, создать картину, достойную как зримого, так и философско - исторического наполнения. Вот и этот рассказ Гофмана, что был им написан самым первым, меня увёл не только в перипетии его биографии, но и в её соотношение с судьбой и музыкой великого Глюка. Да, Глюк умер задолго до этой публикации. Да, Гофман, конечно, никогда его не видел, но... - Но Гофман ведь обожал музыку, учился музыке, был даже капельмейстером два года в Дрездене, а ещё и оперу написал. - Но Гофман, поняв своё место в музыке, где его неодарённость была явно видна в сравнении с гениями прошлого, решил писать о ней. И первые его публикации как раз и были музыкальными критическими рецензиями на постановки. - Но Гофман, так хотел творческого общения со своими кумирами Глюком и Моцартом, что его художественная фантазия и воплотилась в воображаемую встречу, которую он желал всей душой.
Встреча с Глюком, почившим уже давно, вновь воскрешает тот дух, что немыслим без творческого горения. И это горение передаётся от композитора к его почитателю.
Вперив в меня сумрачный взгляд, он вынул один из фолиантов - это была "Армида" - и торжественно понес к фортепьяно. Я поспешил открыть инструмент и поставить сложенный пюпитр; незнакомец явно этого и желал. Он раскрыл фолиант. И - как описать мое изумление! - я увидел нотную бумагу, но на ней ни единой ноты. - Сейчас я вам сыграю увертюру, - начал он. - Перевертывайте страницы, только, чур, вовремя! Я пообещал, и он великолепно, мастерски, полнозвучными аккордами заиграл величавый Tempo di Marcia, которым начинается увертюра; здесь он почти во всем следовал оригиналу, зато аллегро было только скреплено основными мыслями Глюка. Он вносил от себя столько новых гениальных вариантов, что мое изумление неуклонно росло. Особенно ярки, но без малейшей резкости были его модуляции, а множеством мелодических мелизмов он так искусно восполнял простоту основных мыслей, что с каждым повтором они словно обновлялись и молодели. Лицо его пылало; лоб временами хмурился, и долго сдерживаемый гнев рвался наружу, а временами на глазах выступали слезы глубокой грусти. Когда обе руки были заняты замысловатыми мелизмами, он напевал тему приятным тенором; кроме того, он очень умело подражал голосом глухому звуку литавры. Следя за его взглядом, я прилежно перевертывал страницы.
Талант писателя будто воспроизводит на бумаге ту великую музыку, которую Глюк исполняет. Конечно, вовремя поняв своё место в художественном мире, он (не став композитором и художником) отдаётся на волю своей неуёмной фантазии, соединяя со своим реальным берлинским бытиём то прошлое, которое неотступно следует за ним, звуча прекрасными гармониями. Эта терция, становясь между тоникой музыки Глюка и вопросительной квинтой 1808 года, и показывает тот внутренний мир 32-летнего Гофмана, который уже позже раскроется для всего мира в его бесподобный фантазиях. Да, имя Гофмана сейчас для нас звучит синонимом классики. Но разве, читая этот рассказ, можно сказать о нём, что он классичен, что он совершенен? Нет. Именно непредсказуемость, неповторимость гофманского письма даже сейчас, спустя более чем два века, не просто завораживает, а берёт за руку и уводит в тот мир мир художественной фантазии, который уже не оставит равнодушным, который обязательно отзовётся в душе обертонами.
- Все это, сударь мой, я написал, когда вырвался из царства грез. Но я открыл священное непосвященным, и в мое пылающее сердце впилась ледяная рука! Оно не разбилось, я же был обречен скитаться среди непосвященных, как дух, отторгнутый от тела, лишенный образа, дабы никто не узнавал меня, пока подсолнечник не вознесет меня вновь к предвечному!
Теперь же, после прочтения этого бесподобного рассказа и должна зазвучать дивная музыка самого маэстро Глюка. Присоединяйтесь: https://vkvideo.ru/video2777501_162539915
38 понравилось160
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым