Отзывы о книге Солярис
laonov21 апреля 2025Орфей - Эвридике (больше, чем просто рецензия)
Вас когда-нибудь посещали инопланетяне? Меня иногда посещают. Нет, это почти не связано с тем, что я иногда пью, тоскуя о моём смуглом ангеле. Не замечали, что порой нас посещают мысли, словно бы.. не из нашей солнечной системы? Порой посетит такая мысль, и ты.. улыбаешься бокалу с красным вином и чокаешься в окошке с Поясом Ориона. А иной раз стоишь на балконе, куришь незажжённую сигарету (я не сумасшедший, просто я бросил курить, но сигарета в руке — действует успокоительно. В некоторой мере, я выхожу на балкон.. чтобы поцеловаться с сигаретой. Но вино в бокале невыдуманное, так что нормальный. Почти), и, смотря на третюю справа, звёздочку в Поясе Ориона, молишься ей, потому что молиться больше некому: звёздочка, милая, сделай так, чтобы мне написал мой смуглый ангел..
Однажды, мы договорились с любимой, что, в ссоре или в разлуке, будем смотреть на эту самую робкую звёздочку в Поясе Ориона, и наши души встретятся на этой звезде.. словно после смерти. И что же вы думаете? Иногда, звёздочка, слышит мои молитвы! Приходит письмо на телефон… Просыпаюсь утром, а на моей постели, словно милая Хари, из романа Лема, сидит мой смуглый ангел на постели моей.. Но иногда, письмо приходит вечером или днём, и тогда я боюсь его читать: а вдруг.. это письмо от бога, или ангелов? Положу письмо на постель, сяду у постели. на пол, и глажу письмо, телефон, словно смуглое плечико любимой. А вдруг это и правда — бог? Или инопланетяне? И тогда я пойму, что.. окончательно сошёл с ума без любимой, или, что чуть менее жутко — умер.
Вот какая интересная мысль посетила меня, когда я читал Солярис. Как вы думаете, каким будет первый контакт с жителями далёких звёзд? Что-то банально-классическое, как.. несчастные, сонные школьники с цветами на 1-е сентября? В смысле — торжественный контакт на Земле, или… на дальних звёздах. А может.. контакт уже состоялся, и мы все в нём участвуем уже сейчас, и не знаем об этом? Я к тому, что, быть может, искусство — пронизано таинственной энергией, которая быстрее скорости света, которая преодолевает любые пространства и время — иначе, связывая всё на своём пути, в единый океан души, а значит, жители на звезде в Поясе Ориона, пожелав связаться с нами, избрали бы не муторные перелёты, похожие на поездку на РЖД — к звёздам. Выбрали бы они и не аутические радиосигналы: идут себе куда-то в космосе, остановятся, отвлекутся на одуванчик луны, или ещё на что-то..
В 1962 г, человечество впервые послало в космос для жителей звёзд — послание В 1961 г., Лем опубликовал свой таинственный роман — Солярис. Маленькое расхождение во времени.. вполне укладывающееся в закон «Витравки», польского учёного, специалиста по квантовой физике: Анджея Непоседжика. Вы только представьте на миг, что это — так. Ну как? Ощутили мурашки на руках? Нет? Выпейте бокал вина. А лучше — два. Ну как? То-то же..
Я сам не сразу поверил в это. Только откупорив вторую бутылку вина. Хотя, тут быть может всё та же таинственная поправка во времени — Витравки: сначала раскупорил вино, а потом и эта мысль пришла мне.. Во всяком случае — озарение случилось, и я улыбнулся Барсику, дремавшему на полу, словно моему напарнику-космонавту, потом посмотрел в окно, на Пояс Ориона, поднял правую руку, оттопырив зачем-то мизинчик и произнёс: приветствую вас, жители Ориона! Барсик, не то от страха, не то от стыда — полез под диван. Эх, космонавт! О, мой смуглый ангел! Ты, наверное думаешь.. что я развлекаюсь с женщинами, глушу свою боль в их нежных объятиях и давно забыл тебя? Какое там! Я пью с инопланетянами, читаю им стихи о тебе, неземной и показываю им небесно-прекрасное фото, где ты — в зелёной футболочке.
Самое сложное в чтении Соляриса, это… отстраниться от гениальной экранизации Тарковского, которая так не нравилась Лему, но которая понравилась бы жителям Пояса Ориона: этот фильм, в детстве, стал первым внеземным контактом моего смуглого ангела.. с себе подобными. 1961 г. Гагарин летит в космос.. И вслед за ним, Кельвин (Крис), летит на корабле Прометей, к далёкой двойной звезде, вокруг которой вращается планета Солярис, сплошь почти состоящая из таинственного океана. Над этой планетой, словно Будда в нирване, поджав колени — левитирует космическая станция.
От этого романа тянутся любопытные и жутковатые веточки в кинематограф 21 века. В 2017 г, снят интересный психологический ужастик — Живое, о космической станции, парящей уже над землёй, куда с Марса, аппарат доставляет капсулу с внеземными молекулами в пробирке. Этому одноклеточному существу в пробирке, дают имя — Кельвин (герой романа Лема). Ну и, как не вспомнить известный ужастик - фильм 2012 г. — Прометей?
Сам по себе, символ Прометея, любопытен с своей смысловой инверсии (так назывался корабль в Солярисе. Впрочем, не менее любопытно и название первого корабля, на котором открыли Солярис: Лаокоон. Как мы знаем из мифов, это житель Трои, который предупреждал жителей города о беде, который несёт Троянский конь. Он совершал молитву на берегу моря, с детьми, но из моря выползли змеи и задушили и его и сыновей. Таким образом, внимательный читатель уже по одному этому, мельком появившемуся имени корабля, понимает многое, и предчувствует… тему детской трагедии в книге).
1) Прометей по мифу, — создал первых людей. 2) Образ Кельвина (Криса), словно прикованный к скале космической станции — Прометей, которого навещает.. уже не коршун, но — ангел, терзая уже не печень, но — сердце и память: это умершая возлюбленная Криса. Словно в поэме Есенина «Чёрный человек», она сидит на его постели… и нежно гладит его лицо. До слёз пробивают слова умершей Хари, после того, как она после очередных фантомных болей призрачной ссоры, вдруг обретает неожиданно для себя нечеловеческую силу и выламывает железную дверь, за которой — Крис, раздирая себе руки до мяса, и потом сидит на постели, смотрит на свои окровавленные руки и спрашивает возлюбленного: милый.. что со мной?
Знакомо, правда? Похоже на наши земные ссоры. Вот только вместо железных дверей — наши выломанные надежды, клятвы, или даже — страхи и сомнения. Что со мной, милый.. милая… Как эхо летит над землёй. И наши души и судьбы — в крови. И что странно.. мы вдруг обнаруживаем, что таинственно регенерируемся! Мы испытываем такую нечеловеческую боль в утрате влюблённых, или в ссорах, что это могло бы нас убить! И мы умираем… душевно, изувеченные как после космической бойни, и.. восстанавливаемся! Живём дальше! Это ли не доказательство.. что мы не совсем с Земли?
Сознайтесь, чтобы вы сделали, если бы проснулись утром и увидели в вашей постели… человека, с которым вы давно расстались? Или — умершим возлюбленным? Перекрестились бы? Поклялись больше не пить? Или.. оглянувшись на мирно спящего в вашей постели.. вашего нынешнего возлюбленного, подумали бы в лёгкой панике: на этот раз, оправдаться будет сложно!!
Лем создаёт один из самых сильных романтических образов 20-го века: Крис, и покончившая с собой — Хари, таинственным образом, спустя 10 лет, (кстати.. я тут посчитал и сделал чудесное открытие: столько, свет идёт от звезды, вокруг вращается Солярис — к Земле. Точнее наоборот. Господи, бокал красного вина.. о сколько ты открытий чудных...) оказывается в постели Криса, на станции возле Соляриса. Почти Адам и Ева. Она пришла к нему из сна, из моря — сна. Что есть жизнь, как не наш общий сон? Афродита, выходящая из сиреневых волн мыслящего океана.. волн — сна. Хотелось бы подчеркнуть в романе, робкие, но нежные тени мифа об Эндимионе, которому во сне приходила любовь — Луна, и.. как это ни странно — робкие тени Франкенштейна, Мэри Шелли (напомню, роман, в полной версии называется — Франкенштейн, или Освобождённый Прометей) Но на этот раз, таинственное существо было сшито не из частей тел разных людей, но — из лоскутков воспоминаний, надежд, тоски, нежности, чувства вины — Криса.
Или вот ещё, до боли знакомый образ: на далёкой планете, живёт всего один грустный и ранимый житель.. Догадались? Да, это Маленький принц. Принц — вырос, а его роза — умерла на земле и воскресла на далёкой звезде.. Почти по Платону, правда? Он в каком то Диалоге писал, что души после смерти отправляются — к звёздам. Не все души.. а только те, кто любил по настоящему. Впрочем, последнее я присочинил.. Но Платону и смуглому ангелу понравилась бы эта мысль.
Если прищуриться сердцем и бокальчиком красного вина, то можно разглядеть в романе и другой дивный и тайный силуэт: миф об Амуре и Психее, который у нас большинство знают по сказке Красавица и чудовище, или — Аленький цветочек. Вот только в новой версии.. всё встало на свои места: толком не понятно, кто — чудовище. Но замученный цветочек, разумеется — любовь. Может в этом и тайна любви? Может это роман о — бессмертии любви? Возможно и нет иного бессмертия, кроме бессмертия любви? И потому отринуть в своём сердце — любовь, не менее страшно, чем покончить с собой или убить человека?
Итак: любовь — это жительница далёкой звезды, и ей безумно тесно и душно на земле, она задыхается в ядовитой атмосфере морали, обид, недоверия, страхов, сомнений и Эго. Т.е. человеческое для любви — смертельно! Неужели так просто? Мы просто должны сделать выбор между «человеческим» и Любовью, между земным и небесным, и тогда все неразрешимые проблемы в любви — растают как снег в апреле.
В этом экзистенциальном выборе, выводящего на новую высоту гамлетовский вопрос — основная и тайная трагедия романа. Лем впервые, прелестно-банальную фантастику вывернул наизнанку и столкнул мужчину и женщину, на далёкой звезде, словно это существа из разных точек вселенной. Когда Крис, мучимый адом совести, вспоминает, как 10 лет назад поссорился с Хари и стал собирать вещи, по «мужски» подтрунивая над несчастной женщиной, мол, она ничего с собой не сделает, она трусиха и боится даже царапины.. И Хари ему грустно говорит: ты же понимаешь, что это значит?
Поразительно.. ещё 10 лет до полёта на Солярис, всё происходит на этой глупой Земле, затерянной среди звёзд, но, кажется, но кажется, что это говорят друг с другом два разных существа! И чудовище инопланетное — мужчина! В романе есть любопытный эпизод. Крис присматривается к воскресшей Хари. Она это, или не она? Вроде она.. но некоторые движения и тела и мысли.. словно бы не её, словно бы Кто-то пробует изнутри, как ребёнок в скафандре: а каково это быть человеком? Так вот, вы замечали, что в ссорах влюблённых, в которых мы так часто не слышим друг друга, мы порой мыслим и чувствуем так.. словно мы — не совсем люди? Слишком искусственно-нелепо, неправдоподобно, как порой во сне неправдоподобно-кошмарно изгибаются наши руки, ноги, тела..
Может по сравнению с любовью, наши земные тела и человеческое — кошмарная, очаровательно-нелепая мимикрия? Словно уже на Земле, в ссоре Хари и Криса, один из них был — жителем земли, а другой — жителем Соляриса. Тайное очарование романа в том, что на Солярисе, спустя 10 лет, они словно бы поменялись местами.. (да, я люблю бродить по нетуристическим и тайным тропкам произведений искусства, тропкам.. заросших нежно — травкой).
С юности не перечитывал Солярис, и не был готов.. к слезам. Даже на фильме я держался. Я так даже на Хатико не плакал. Не я плакал — горло моё. Словно я инопланетянин и не знаю, как плакать глазами.. До мурашек на сердце, словно что-то родное, читал о том.. как милая Хари, буквально умирала, исчезала, если Крис уходил далеко, и она не слышала даже его голоса. Может это и есть главный показатель настоящей любви, а не «фантома», как думали «мудрые» учёные станции на Солярисе? Тебя без любимого человека — нет. Так просто.. словно. у вас — одно тело на двоих!!! Именно поэтому и только поэтому так бесконечно важно тело — в любви, словно тело в любви, тоже — душа!
Да, в любви, всё как в фотографическом негативе загробной жизни: не душа отлетает от тела, но — тело, от души. И по сути, отлетевшее тело — Крис, лишь спустя 10 лет начал догадываться, что он, тоже — умер, без любимой, и его полёт к звёздам, это лишь отблеск зримой фиксации умирания в любви, и отлёта души — в ад, или в рай. Я не знаю в 20 веке более романтического образа в искусстве: влюблённый, только затем летит к звёздам, чтобы встретиться там — с любимой. Правда.. по роману это не очевидно. Но если у вас разбито сердце в любви и в руке у вас бокальчик вина, то.. Быть может жители Пояса Ориона даровали людям этот роман, через Лема, как Евангелие любви, чтобы влюблённые в ссорах и разлуке, прочитав его, преодолели в себе что то ложное и фантомное, и воссоединились?
Таким образом, Солярис, это некий Лимб среди звёзд, рай и ад — одновременно, и лишь от души человека, его любви, зависит, он окажется в раю, или в аду. И мне безумно понравилось, как Крис — оказавшись в аду.. преодолевает в себе рок и человеческое и оказывается на пути к раю, и умершая Хари, становится как бы его звёздной Беатриче. Есть в этом что-то безумно справедливое, в этой дуальности ада и рая: априори, ни святой, ни грешник, не знают до конца, где они будут, и может статься, что грешник в итоге окажется в раю..
Вспоминается прекрасный фильм Ларса фон Триера — Меланхолия. Разумеется, корни этого фильма уходят и к Солярису и к Тарковскому. Помните этот фильм? Таинственная планета приблизилась к земле, как вторая Луна, в тот момент, когда героиня фильма, выходила замуж.. за нелюбимого. Тело и душа, стали нежно сливаться в одно, и из кончиков пальцев, поднесённых к лицу, в воздух стали стекать струйки синего света.. Когда я покончил с собой позапрошлой зимой, в воздух, правда, не надо мной, а подо мной, с кончиков пальцев, стали стекать чернила и кровь: предсмертная записка не получалась и я разломал стержень над запястьем, и чернила, стекающие по руке, по женски проложили путь — крови. Чернила и кровь, словно мужчина и женщина, нежно обнялись на моей руке.
Помню, тогда же я задумался: а когда же будет первое самоубийство в космосе? По своему, это безумно романтично. Надрезанное запястье и капельки крови медленно летают в воздухе, словно божьи коровки в апреле.. Вот, одна божья коровка полетела к звезде Вега, другая.. к Земле, или к любимой.. сев на её плечико смуглое, пока она спит. Солярис в очередной раз помог мне понять: мне чуточку легче «жить» с мыслью, что без моего смуглого ангела, я на самом деле — умер, и меня не спасли бесы в белых халатах, и моя душа оказалась на далёкой и странной Земле.. где живёт неземной красоты женщина, точно такая же, как мой смуглый ангел, просто она меня ещё не знает и я наблюдаю за ней со стороны, как на чудо среди звёзд.. В какой-то момент чтения, меня осенило: Крису (Орфею), нужно было вывести свою Эвридику самым верным путём в любви: пойти за ней - до конца! т.е. решиться.. умереть, чтобы остаться на Солярисе - навсегда, с ней. Ибо где любимый человек, там и рай. Как там в стихе Георгия ИвАнова? Друг друга отражают зеркала..
Боже, как мне часто хочется на этой безумной и чужой для меня Земле, снять свою вечно болящую голову, словно шлем космонавта.. И тогда, в сумерках спальни, разлетятся голубые мотыльки, кто-то сядет на письма любимой, кто-то на её милое фото, кто-то на окошко, за которым сияет Пояс Ориона, и Барсик, привстав на задние лапки, передней лапкой будет пытаться поймать их.. А один мотылёк-непоседа, в этот благословенный день, 21 апреля, долетит до Москвы и сядет на постель моего смуглого ангела, превратившись — в стих.
Крис, почти сразу, как увидел у себя на постели умершую Хари, стал внутренне пятится от неё душой. Он стал — защищаться от неё, словно от чудовища и призрака, не догадываясь даже.. что оказался — в аду, и ему дан второй шанс — искупить ад Человеческого, и стать — любовью, а не всего лишь «человеком» (в переводе с языка Максима Горького — «моя прелесть». К чёрту эту прелесть.. раз именно она не даёт нам на земле — быть Любовью и сплошной душой!) и оказаться в раю, со своей милой Хари.
Но Крис — пятится от любви, Хари, в той же мере, как пятился от неё — духовно, человеческим в себе, 10 лет назад, на земле, в их бесконечных ссорах, когда она была ещё жива. Если бы инопланетянам отправить радиосигналы ссор влюблённых, они бы изумились, может даже перекрестились по своему, и подумали, что с ними вступило в контакт что-то неживое, какие-то радиопомехи, менее логичные, чем содержимое кармашка мальчишки: осколок зелёного стёклышка, карее пёрышко, сломанный гвоздик.. Постукивания барабашек-аутистов на спиритическом сеансе, более логичные, чем ссоры влюблённых на земле, вся беда которых, по сути.. в том, что они боятся отдаться друг другу — вполне, словно боятся потерять себя, и потому держатся за своё Я, как за космическую станцию, за которой — бескрайнее море космоса: а может там только и начинается жизнь для души?
Достоевскому бы понравился этот роман, как и Платонову. Они нежно бредили темой воскрешения людей в конце света. А тут.. всё так просто и нежно! Словно признания в любви — подростка. Наша земля будет пролетать мимо некой блуждающей планеты, и на земле, станут проявляться умершие, словно наши любимые на старых фото. И вместе с ними, будут проявляться те, с кем мы расстались, ибо в конце света мы поймём, что расставание — смерть, более реальная для души и страшная, чем простая смерть тела.. И тогда я проснусь однажды утром.. а в моей постели спит мой смуглый ангел, нежно улыбаясь снам и мне, сквозь сон: так солнце улыбается сквозь листву..
Вопрос: как христианам, нам важно будет, что тело воскресшего человека — иное, пусть и не внешне? Важно будет, что пройдя через смерть, умерший — чуточку стал иным? Не думаю.. Помните этот вечный бред в отношениях, от которого так страдала Цветаева, когда её возлюбленные укоряли её на повышенных тонах: ты меня выдумала! А Марина, с грустной улыбкой: я просто увидела тебя таким, каким тебя задумал — Бог, а не глупое общество, мораль, время, родные.. Т.е., тут тоже столкновение земного и небесного, как и в Солярисе. Марина.. море.. наш русский Солярис.
Жутко и больно было читать, как Крис присматривался к воскресшей Хари: мол, она не настоящая, раньше бы она так не поступила.. Ах, Крис.. эх, мужчины.. ты просто не умирал от любви, и не знаешь, как таинственно преображаются души, и даже — тела, пройдя через смерть, преодолевая в себе мерзость человеческого и светясь одной любовью, словно оно и есть — новое тело..
Не от Хари защищался Крис, а от себя, своей совести и своих призраков страхов, сомнений: всё как и у нас.. на земле, правда? А может, чудовище «человеческого», которое стало так очевидно на другой звезде, вовсе не чудовище а просто зачарованное нечто, которое можно расколдовать — любовью? Может в этом главная тайна романа? Именно любовь — и есть, тот самый таинственный и мыслящий океан, любовь, незримо связывающая наше сердце с далёкой звездой и с умершим Пушкиным, Достоевским.. Зачем нам летать в звёздам, если мы космос души толком не исследовали и смотрим на любовь — как на инопланетян и чудовище?
Кадр из фильма Тарковского - Солярис.Крис, словно новый Орфей, сошёл в ад к своей Эвридике, и.. оглянулся на себя, на своих призраков прошлых обид, страхов, сомнений. Замечали, как в любовных ссорах, мы не можем докричаться до друг друга, потому что большей частью души, общаемся, оглядываемся на себя, на призраков своих сомнений, страхов, обид, и т.д., и до любимого касаемся лишь бесконечной малой частью себя, падая в его объятья, без сил.. и сами не видим уже этого. По сути, это разговор с Зеркалом. Разговор Сталкера из фильма Тарковского — с Зоной, отражающей суть человека. В фильме Тарковского, тема Зеркала, очерчена более ярко..
Лем гениально «подправил» орбиту Вечного возвращения Ницше, сузив её — до Любви, ибо нет ничего выше любви! И не ясно толком, Крис умирает снова и снова, в муке любви, или — Хари, словно круги Дантова ада замкнулись лентой Мёбиуса, как это часто бывает в лимбе любви: и до тех пор будет повторяться это возвращение «к земному», со звёзд, пока люди не полюбят всем сердцем. А иначе — смерть. В этом плане, роман Лема — более христианский в своей основе, чем многие медоточивые христианские романы. Потому что это какое-то звёздное христианство, исконное.
Ночь. Звёзды накрапывают на тёмное окно. Я снова сплю в постели, не с моим смуглым ангелом, а.. с поляком, прости господи. С Лемом. Барсик парит в невесомости, под потолком… а впрочем, он может просто спит на книжной полочке, которую не видно в ночи. Просыпаюсь среди ночи и.. не верю себе! Моя левая рука, касается милой, доверчивой и нежно-тёплой руки моего смуглого ангела! Но как? Как?? Мы же с ней давно расстались, она в другом городе, и у неё нет ключей от моей квартиры!
Боже, если это сон.. я не хочу просыпаться.. Дай мне нежно умереть во сне. Если я умер — я не хочу снова быть живым! Где мой смуглый ангел, там жизнь, рай и Бог! Невероятно.. милая ладошка моего ангела в моей постели! Я нежно целую её.. шёпотом, целую, и глажу её робко. Мои губы поднимаются выше, к её милому плечу… и, я тихо вскрикиваю! Потому что понимаю губами, что это — моё плечо! Я целую среди ночи, своё плечо, словно странный, несчастный лунатик! И тут я понимаю окончательно: я перележал правую руку и не чувствовал её в постели, она лежала возле меня, словно — чужая, не моя.. Может и в отношениях мы порой перестаём чувствовать — любимого человека? Наше Я.. наши страхи и сомнения, просто перележали его..
Ночь. Лежу в постели. Слёзы тихо бегут по щекам. О, моя московская Хари! Где ты сейчас? Думаешь ли ты иногда обо мне, смотря на звёзды, на Пояс Ориона? В темноте, целую уже свою руку.. потому что она когда-то касалась чудесного, неземного тела моего смуглого ангела, и мои губы, улыбаясь, как дети, шепчут кодовое слово, понятное нам одним.. и, наверное, жителям Пояса Ориона: Картошка.. Это как сигнал в космос. Я точно знаю, что в этот миг, читая эти строки, где-то там, среди звёзд, улыбнулся один удивительный ангел..
29 понравилось1,3K
Комментарии 9
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
бокальчиком красного вина
Рецензия интересная, но очень далеко выходящая за рамки произведения. И, конечно, надо меньше пить)Знаю об этой книге только то, что она точно будет необычной. Одна из книг, которую для себя отметил, как обязательную для прочтения.
Саша, твои рецензии я перевариваю обычно дня по два, так что..
Как вы думаете, каким будет первый контакт с жителями далёких звёзд?А может.. контакт уже состоялся, и мы все в нём участвуем уже сейчас, и не знаем об этом?
Он уже состоялся. Половина людей на этой планете пришельцы, это факт. Как образный, так и буквальный. Я это уже давно ощущаю, например..
Если прищуриться сердцем и бокальчиком красного винаСаша, утаскиваю себе фразочку, меняя красное на белое. Ворую, прости) Классно..
Итак: любовь — это жительница далёкой звезды, и ей безумно тесно и душно на земле, она задыхается в ядовитой атмосфере морали, обид, недоверия, страхов, сомнений и Эго.Т.е. человеческое для любви — смертельно!
Неужели так просто? Мы просто должны сделать выбор между «человеческим» и Любовью, между земным и небесным, и тогда все неразрешимые проблемы в любви — растают как снег в апреле.
Хорошо сказано. Душно, верно.. А атмосфера здесь действительно ядовитая... Для души. Я бы ещё добавила - атмосфера, промозглая, пронизана душной обывательщиной, от которой всё внутри вянет, как цветы при зное.. И этого здесь так много, что хочется повыть на луну...
Саша, спасибо за рецензию, понравилась. Не читала "Солярис", не смотрела "Меланхолию", тобой упомянутую. Второе планирую, но фантастику не очень люблю.. "Солярис" рекомендуешь?