Хлеба нет, есть только злость

В альтернативной России двадцатые годы тоже проходят очень специфично. Двадцать пять лет назад тут и там по всей стране начали появляться покрытые солью полуистлевшие трупики детей: стоят где придётся, убрать их невозможно, выбрасывают соль в почву, воду и воздух, если применять силу (взрывать, стрелять, бить и всякое такое). Правительство реагирует на их появление неадекватно, как и на всякое то, не знаю что: сначала игнорирует, потом обещает изолировать, потом запрещает всё, связанное с ними, потом игнорирует, тайно изучает, потом снова игнорирует. Бюрократы нарекают это мортальной аномалией (а ещё специальным природным явлением, чТоБ ВаМ ПоНяТнО БыЛо), в миру их называют кадаврами, а ещё дитятками.

Обычные люди испытывают к кадаврам целый спектр чувств: от ужаса и убеждения, что всё это происки Запада, до религиозного воодушевления и переноса на них своих потерь. Особенно остро этот конфликт разгорается на Юге, где рассердить дитятку — навредить кадавру и спровоцировать выброс соли — значит загубить урожай. Это опосредованно провоцирует гражданский конфликт, выливающийся в маленькую и непобедоносную войну своих против своих.

Сестра и брат Даша и Матвей спустя 25 лет после начала медленного конца света катаются по югу России, которые теперь грустно называются «территориями бывшего черноземья» и вообще де-факто принадлежат Китаю. Они исследуют и систематизируют кадавров по запросу европейского университета, который тревожит, что чисто русская внутренняя аномалия стала угрожать всем остальным.

Структура книги чудо как хороша: роуд-стори о знакомых автору местах, документальные вставки, в которых непонятно, где правда, а где вымысел. Бесконечная россыпь красивых и страшных эпизодов: брошенные прямо в поле комбайны неиронично разбили мне сердце. Новая религия, появившаяся из говна и палок, потому что наука и великое государство не в силах объяснить происходящее. Потерянные по глупости и случайной жестокости дети — нежелание построить диалог с детьми и их физическая или ментальная утрата — один из главных рефренов книги.

Но... в некоторых местах, ей-богу, хотелось спросить: а против кого дружим? Культуре в целом и автору чисто для себя нужен и такой срез настроения и событий, только вот теперь каждый раз, когда вспоминаю об этой книге, рефреном звучит дурацкий стишок «Я плохая — ты хороший». Хотя книга, конечно, не об этом. Книга хорошая, а злоба — плохая. Не надо так.

8 понравилось

475

Отзывы о книге Кадавры

Кадавры

Хлеба нет, есть только злость

Комментарии 0