Item: Книга теней
Rating: 4
Author: pevisheva

10 апреля 2015

Наверное, есть спойлеры. Очень чувствуется, что «Книгу теней» конструировал филолог. Филология – любовь к слову, и слов тут много, часто больше, чем нужно сюжету, они цепляются друг за друга и часто приводят рассказчика совсем не туда, куда он шел, запутывая его, отвлекая, рождая новые темы для разговора. Плюс эта книга именно сконструирована, при чтении постепенно понимаешь, из каких деталек сложен текст. Вот те, что я заметила.

Двоемирие. Наверное, в первую очередь из-за него напрашивается сравнение «Книги теней» с «Мастером и Маргаритой». Здесь у нас есть реальный мир, совершенно обычный, ну иногда только что-то странное творится: говорящий голубой ворон, которому уже несколько сотен лет, летает по городу или люди в бреду начинают говорить на языках, до этого им неизвестных. Мир второй – загробный, мир, куда отправляется душа человека (она же его тень) переждать время до следующего земного воплощения. Миры, конечно, взаимодействуют, у живых есть возможность отправить туда свои тени, пока тело спит, а условно-говоря-мертвые-тени находят возможность казаться живым человеком, как это делает Тень Ученого, воплощаясь в Станислава Леопольдовича, и, собственно, из-за этого ее поступка весь сыр-бор и начинается.

Античность. Ее тут хватает, и она совсем не пытается прятаться: героиня по имени Эвридика оказывается… Эвридикой, ее возлюбленный – Орфеем, также есть герой с звучным именем Аид, нянька Персефона, которая по идее должна приходиться Аиду супругой. Даже ворона зовут Марк Теренций Варрон, в честь древнеримского ученого, возглавлявшего библиотеку. Все эти имена так или иначе обыграны в сюжете.

Медленно, очень медленно, очень и очень медленно продвигалась она по обозначенному ей пути: в конце подземного перехода возникло непреодолимое желание обернуться, как будто на чей-то взгляд в спину; «Миф об Орфее… Только не из Тартара, а в Тартар. Орфей обернулся, а я не обернусь: наоборот так все наоборот», - и она не обернулась. Мимо «Националя» вниз… Господи, как хочется обернуться, да что же это такое! Ведь если бы он не запретил, мне бы и в голову не пришло оборачиваться… переход через улицу Герцена, Святая-Татьяна-сохрани-и-помилуй-нас! - и на последнем шаге, на полу-уже-шаге с тротуара Эвридика вдруг резко обернулась: лю-бовь та-ка-ая глупость… и сначала услышала крик, а потом ощутила… вернее, даже не ощутила - поняла: сильный удар, удар по всему телу, с размаху по всему телу.

Кроме того, в мире теней отдельно существуют тени жителей затонувшей Атлантиды, да и сам мир теней называется по-гречески, Элизиумом.

Любовные истории. Хотя я бы даже сказала не любовные, а просто связь очень близких душ. Это могут быть и привязанность ворона к девочке Фредерике, и стремление Тени Ученого разыскать тень своего ученика. Но и собственно любовь здесь весьма условна, люди встречаются и сразу же чувствуют, что они созданы друг для друга, точнее что их души уже встречались, и больше ничего особенного не происходит. Нет развития чувства, нет каких-то метаний и мучений, потому что дело лишь только в том, чтобы найти друг друга, а дальше все будет прекрасно и удивительно, потому что как же может быть иначе, если ваши души уже не первый раз вместе.

Игры автора с читателем. Здесь ничего нового не изобретается, все уже знакомое: множество отступлений, где на первый план вылезает не сюжет, а автор-рассказчик и подмигивает читателю, прося прощения за отступления от темы или комментируя происходящее. В начале: «Спешу уведомить читателя, что продолжения у этого эпизода не будет и что он никогда не узнает, кем были старушенция и карлик с бульвара. Это ружье не выстрелит». Или в конце: «До настоящего момента, как помнят любезные и просто-таки разлюбезные уже читатели, в романе нашем окончательно не умер еще никто, что, в общем-то, весьма гуманно, не правда ли?» Интереснее взаимоотношения автора с героями, вот тут уже получается что-то необычное.

Словесные красоты. Роман этот написан, чтобы порадовать филологов. Чего стоит одна защита диссертации на тему «Лексико-стилистическая избыточность в газетно-журнальной публицистике конца семидесятых – начала восьмидесятых годов», особенно порадовал тот отрывок, где речь оппонента теряет знаки препинания, оставаясь лишь скелетом из клише, с которого осыпались детали.

– Рецензируемая диссертация посвящена исключительно важной и чрезвычайно актуальной теме в ней ставится вопрос на который наша научная общественность давно уже ждет недвусмысленного ответа автор умело подходит к решению интересующей его проблемы работа глубока по содержанию и интересна по форме в ней открываются новые горизонты для комплексных исследований вклад диссертанта в разработку данной темы трудно переоценить в основу диссертации положены новые и оригинальные идеи методы ее выполнения также весьма и весьма новы…

Слова незаметно перетекают и превращаются друг в друга, например елисейский становится Елисеевским. Иногда возникают цитаты из стихотворений, вспомнив которые целиком, не удивляешься, встретив знакомых по роману героев: так, Персефона мелькает в упоминавшихся стихах Мандельштама минимум дважды.

Музыкальное сопровождение. Эвридика играет на скрипке, и это позволяет нам послушать «Грустный вальс» Сибелиуса, во время исполнения которого мы чудесным образом видим события, о которых героиня еще не знает, – а мы уже читали и знаем. На суде над Петром и Эвридикой главным и решающим аргументом оказывается «Чакона» Баха, исполненная обвиняемой. Пожилая уже Эмма Анатольевна Франк поет в молодежном ВИА, и эта деталь очень важна: песня про зеленый дол оказывается ключиком, открывающим многим героям путь в прошлое, путь к воспоминанию о себе в другой жизни, в другом воплощении и к узнаванию тех людей, которые были рядом в прошлых веках.

Итог: быстро, легко и с удовольствием читается, но так же быстро забывается, не оставляя следов. И главное: почему это роман-бумеранг?

11 понравилось

Отзывы о книге Книга теней

Книга теней

Комментарии 4