Отзывы о книге Пан
Whatever12 января 2010Искусство не уметь любить
Кое в чём Гамсуна извиняет то, что он профессиональный драматург, а не прозаик, кое в чём - то, что он скандинав (точнее - норвежец). А у скандинавов, как известно, или муми-тролли, или медлительно-однородное, аки окутанные в холодный туман лиманы, бормотание. Нельзя забывать, что это причудливое занудство – достоинство национальной прозы, и именно оно делает скандинавские истории особенным блюдом, которое порой нам по душе.
«Пан», особенно его первые главы – это хрестоматийный диктант. Тут вам и птички, и былинки, и фирменные прелести полярной ночи. И при этом образности, как и положено в диктанте, никакой не получается - однотонная мантра лесного царя не терпит всплесков и динамики. Затем жанр из чисто описательного перетекает в более-менее сюжетный – перед нами любовь и её катастрофы. Как сказали бы елизаветинцы, картины пасторальные, эротические, частично исторические. Кровь, любовь и риторика – по отдельности нельзя.
В моих словах сквозит ирония человека, несколько раз над оным чтивом засыпавшего, но вы эту иронию не переоценивайте. На самом деле, история «Пана» не лишена трудного обаяния, для своего жанра совершенно сверхъестественного. Дело в том, что главные герои делают невероятное количество любовных ошибок – от мелкой бестактности до головокружительной подлости, от охлаждения тона до убийства неповинной собаки. «Пан» - настоящее пособие того, как НЕЛЬЗЯ обращаться с хрупкой вещью под названием «привязанность». И роковая страстность, какой-нибудь амок тут не при чём - его и впомине нет. Увы, чувства героев – запутанные сами по себе, а не от каких-то не умещаемых в рамки приличия масштабов. Пан – мелкий божок.
Манихейские идеи, мифология и мифотворчество, девиационное соседство проповедничества и жестокости на фоне замкнутого, как будто даже сосредоточенного на своей собственной внутренней мысли мира природы – всё это очень красиво, всё этакий лёгкий Ларс фон Триер и подобрано со вкусом. Но важно не забывать, что подобное искусство любовных перипетий, заведомо трагичных и бессмысленных – это не искусство любви, а как раз продукт её ущербной искажённости, а то и вовсе отсутствия.
23 понравилось213
Комментарии 11
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
У Гамсуна любовь( именно любовь) определяется как борьба. Ясной стрелой образ этой враждующей страсти( да, я вижу в этом страсть) проносится сквозь многие его произведения, даже наблюдается в самом сентиментально и исконно любовном - Виктории. Потому мне видится в отношениях героев именно любовь, а не "продукт её ущербной искажённости, а то и вовсе отсутствия". А все эти любовные бестактности( определения как-то совсем не вписываются в атмосферу романа), подлости и убийство собаки - так это ведь страсть! приправленная горами, морем, лесом и шорохом, дурманом и головокружением от вездесущего пана. Он - символ любви героев, их страсти. Его смерти. Пан дурманил музыкой молодых дев. Пан одурманил любовью и страшной страстью героев Гамсуна. Я этого автора дико обожаю. Пан - любимое. Мне совсем не понять структурности и хрестоматийности этого произведения. Я его видимо до полной слепоты чувствую. А что насчет сна - так это меня так смутило:) ну как - заснуть? я сплю под любимого Соколова( дурманным, тревожным сном), сплю под любимую Цань Сюэ ( сплю, чтобы уснуть и попасть в ее дух) и сплю под Гавальду( потому что ее остро не люблю и нет сил читать). Но под Гамсуна...я люблю...:)
заметила), я внимательна; и прекрасно тоже были сборники под рубриками "Современный норвежский (шведский, датский) роман (повесть, детектив, рассказ) ". Или без "современный". Там они широко представлены. Всегда нравились. С первого прочтения.
муми-тролли, или медлительно-однородное,.. бормотание. Нельзя забывать, что это причудливое занудство – достоинство национальной прозы
да, я прочла , что Вам был скучен "Пан": это дело мировоззренческое, но вешать ярлык на всю большую, богатую, разнообразную скандинавскую литературу... "холодные люди" - миф, при ближайшем знакомстве
Мне кажется, вы правы в том, что Гамсун описывает ситуацию патологическую. И сам он как раз отлично это понимает! Глан постоянно говорит, что он может жить только в лесу, жалуется на свою неловкость и неумение быть приятным... Но остальное вы, конечно, написали в качестве провокации. Гамсун - не профессиональный драматург, скандинавская проза - не "причудливое занудство" (вообще любую национальную литературу нельзя характеризовать так, какой-то книжный расизм), и если в романе и есть мифология (?), то манихейство в нём - исключительно ваша заслуга. И заметьте, какой масштаб сообщает роману последняя часть, смерть Томаса Глана! От северных лесов - в Индию, весь земной шар. Это совсем не мелкий божок.
Всё-таки он в первую очередь известен и почитается именно как романист. Его пьесы, хотя о них и высоко отзывался Станиславский, малоизвестны. Я, например, даже не смог найти списка его работ для театра, кроме трилогии об Иваре Карено + "У жизни в лапах" ничего не нашёл. Кажется, других пьес и не было. "Гамсун говорил о себе: «Я не драматург. Я бы никогда не писал пьес, если бы не были нужны деньги..." :)
Из романов "Соки земли" (или "Плоды земли") абсолютно шедеврален, по-моему. Произвёл неизгладимое впечатление.