Отзывы о книге Звук и ярость
Olga_Nebel25 августа 2024Синь и светел
...Почему я читала эту книгу?
Она давно маячила на периферии сознания, в разных, знаете, списках «великие романы такого-то века» или «должен прочитать каждый»; когда-то давно у меня сливались «Гроздья гнева» и «Шум и ярость» в усреднённое американское нечто ; потом я узнала и полюбила Стейнбека, «Шум и ярость» отсоединился от «Гроздей гнева» и зачем-то слился с «Войной миров» Уэллса.
Я пишу это, чтобы показать, что образ «Шума и ярости» в моём сознании сформировался довольно причудливый, но я ни разу не пробовала хотя бы погуглить Фолкнера и его произведения, чтобы лучше подготовиться.
На самом деле, я выступила идеальным читателем: непредвзятым, ненапуганным, не ожидающим подвоха. И в достаточной степени натренированным, чтобы это выдержать. «Достаточная степень натренированности» подразумевает, например, прочитанного годом ранее «Улисса»; если бы Фолкнер попался мне первым, я, возможно, его бы не осилила. Или не смогла бы им насладиться.
Книга, с одной стороны, сложная, с другой — читается парадоксально легко. Не знаю, как это объяснить. Она состоит из четырёх частей. Когда я начала читать первую главу, я быстро поняла, что передо мной поток сознания (спасибо тренировке Джойсом); потом поняла, что поток сознания принадлежит психически недоразвитому человеку.
После этого всё встало на свои места: я просто скользила по тексту, не ругая себя за то, что не могу «въехать» в сеттинг и разобраться с персонажами, не могу упорядочить события у себя в сознании; я просто, понимаете, ждала, что всё утрясётся волшебным образом, само собой. И я разрешила себе любоваться красотой текста (да, там, в потоке сознания душевнобольного, есть чем любоваться (!)). Я не воспринимала этот текст как труд, я не выделяла ему специального места в распорядке дня; я проскользила по нему, многое оценила, кое-что кольнуло больно, кое-что удивило, многое осталось за кадром, и я решила, что разберусь после. И оказалась права.
Из потока сознания Бенджи постепенно проступают его братья, сестра, родители, слуги (негры); всё путается местами, времена наслаиваются, Бенджи то пять, то тридцать три; очень многие фразы вроде бы должны что-то значить для героев, но пока ничего не значат для читателя. Но уже понятно, что читаешь историю семьи — и историю, должно быть, грустную.
Вторая глава написана от лица ещё одного члена семьи, Квентина, и это на ней я забуксовала и жаловалась, что «текст уводит от Бога», потому что автор мастерски погружает читателя в депрессию. Тут ты будто сидишь на корабле с пробоиной, корабль уходит под воду, а ты ничего не можешь с этим поделать, только наблюдаешь. Да, есть такой вид таланта — уводить читателя за собой в ад, только я предпочитаю, чтобы меня потом вывели на свет.
Третья глава поживее; тут нет смерти, суицида, нет жуткого ощущения нависшей тревоги, предчувствия смерти и чего-то страшнее смерти (без-Божия, неизвестности, не-прощения, не-прощённости — это я всё еще про вторую); глава написана от лица прагматичного, будем честны, мудака, который в конце получает по носу (и, впрочем, очевидно, что щелчок этот ничего особо не изменит и на пользу не пойдёт никому).
Всех жаль, никого не жаль, на самом деле; корабль продолжает движение вниз, читатель всё так же не может спрыгнуть и спастись и вынужден наблюдать за деградацией и распадом семейства.
Четвёртая — она такая... в ней присутствует Бог; она написана не от первого лица, здесь рассказчик, наконец, автор, и он выводит на сцену единственного (как я поняла, прочитав позже комментарии самого Фолкнера) персонажа, не утратившего нравственной опоры, — чернокожую няню/служанку, которая многие годы наблюдала вот это всё, описанное выше. Я думаю, что именно из-за того, что четвёртая глава в книге — последняя (и она же, на самом деле, начинает историю заново; я настоятельно советую после четвёртой сразу прочитать первую), после книги не остаётся мрачного ощущения. Парадоксально, но книгу о распаде семьи, о безнадёжности, о не-понимании и не-любви я лично закончила читать со светлейшим чувством.
Я думаю, что я неисправимый оптимист (иногда мой оптимизм вынуждает меня «вчитать» в текст то, что автор никаким образом не «хотел сказать»).
Я не знаю, о чём писал Фолкнер, когда писал финальную сцену. В ней слабоумного Бенджи везут на повозке, и чернокожий слуга Ластер (грубый, недобрый, на самом деле, человек, который не упускает возможности поиздеваться над Бенджи), поворачивает карету вокруг памятника не в ту сторону (нарушая привычный для Бенджи уклад вещей); слабоумный начинает кричать.
Джейсон, тот самый прагматичный мудак из третьей главы, вскакивает на подножку, отталкивает Ластера и направляет повозку в правильную сторону, и... «взгляд Бена опять пуст и синь и светел, а фасады и карнизы уже вновь плыли слева направо; столбы и деревья, окна и двери и вывески — все на своих назначенных местах».
«Синь и светел» и «на своих назначенных местах» — я плакала; я, в общем, ничего толком вам не проспойлерила — в этой книге невозможно проспойлерить сюжет (он пересказывается в аннотации), и ни одна вырванная из контекста фраза не передаст полноводья катарсиса, который может (но может и не!) ожидать вас в финале. Со мной он случился. Я благодарна.
Я увидела Бога в «синь и светел», несмотря на то, что автор всю книгу убеждал меня в Его отсутствии.
Я закончу тем, с чего надо было начать, с объяснения названия:
Название романа "Шум и ярость" позаимствовано у Шекспира. В трагедии "Макбет" герой говорит о бессмысленности бытия: "Жизнь – это история, рассказанная идиотом, наполненная шумом и яростью и не значащая ничего".
Чтобы понять, какое именно «ничего» (и с какой целью) вложил в свою историю Фолкнер, надо, наверное, быть Фолкнером (или прочитать миллион литературоведческих статей); я исхожу из того, что каждая книга — костяк, который читатель дополняет, наделяет смыслами. Я прочитала историю идиота, на которого смотрит Бог. Божественный взгляд вполне нивелирует человеческое «ничего». Возможно, я ошибаюсь. Я говорила, что я оптимист.
48 понравилось1,2K
Комментарии 3
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Мне тоже рецензия очень понравилась. После неё как-то не страшно браться за этот роман, который я, зная в общих чертах фабулу, до сих пор избегала. Спасибо, что поделились своими интересными и глубокими мыслями!
Очень понравился ваш отзыв, спасибо.
Если честно, мне оказался недоступен светлый финал с "синью и светом", хотя роман прочитала дважды подряд. И спасибо отдельное, что вы его увидели и до нас донесли!