Отзывы о книге Соловей

Соловей

Ханс Кристиан Андерсен

0

(0)

• 

  antonrai

  12 декабря 2014

  В друзья

  Сказка о повсеместном непонимании того, что: Искусственность – это еще не Искусство.

  Нет, вовсе не природное умение соловья противопоставляется тут искусству соловья искусственного. Искусство соловья противопоставляется тут подделке под него:

  А капельмейстер знай нахваливал искусственного соловья и утверждал даже, что он лучше настоящего…И народ слушал и остался очень доволен, как будто вдоволь напился чаю – это ведь так по-китайски. И все говорили: «О!» - и поднимали в знак одобрения палец и кивали головами. Только бедные рыбаки, слышавшие настоящего соловья, говорили:

  • Недурно и очень похоже, да вот чего-то недостаёт, сами не знаем чего.

  Ещё это сказка о том, что Искусство никогда нельзя понять до конца:

  - Извольте видеть, ваше величество, и вы, господа, про живого соловья никогда нельзя знать наперёд, что он споёт, а про искусственного можно! Именно так, и не иначе! В искусственном соловье всё можно понять, его можно разобрать и показать человеческому уму, как расположены валики, как они вертятся, как одно следует из другого!

  Ещё это сказка о том, что для многих и мычание сойдет за Искусство:

  И вот все отправились в лес, в котором жил соловей. Шли они, шли, как вдруг замычала корова.

• О! – сказал камер-юнкер. – Вот он! Какая, однако, сила у такого маленького создания! Мне определенно уже доводилось слышать его!

  Ещё это сказка о том, что злые дела говорят громче добрых:

  Бедняга император дышал с трудом, и казалось ему, будто на груди у него кто-то сидит. Он открыл глаза и увидел, что на груди у него сидит Смерть. Она надела его золотую корону и держала в одной руке его золотую саблю, в другой его славное знамя. А вокруг из складок бархатного балдахина выглядывали диковинные лица, один гадкие и мерзкие, другие добрые и милые: это смотрели на императора все его злые и добрые дела, ведь на груди у него сидела Смерть.

• Помнишь? – шептали они одно за другим. – Помнишь? – И рассказывали ему столько, что на лбу у него выступил пот.

  Еще это сказка о том, что пока Искусство живет – Смерть отступает.

  Он пел, и призраки всё бледнели, кровь всё убыстряла свой бег в слабом теле императора, и даже сама Смерть слушала соловья и повторяла:

• Пой, соловушка, пой ещё!
• А ты отдашь мне золотую саблю? И славное знамя? И корону?

И Смерть отдавала одну драгоценность за другой, а соловей всё пел. Он пел о тихом кладбище, где цветут белые розы, благоухает сирень и свежая трава увлажняется слезами живых. И Смерть охватила такая тоска по своему саду, что она холодным белым туманом выплыла из окна.

А ещё это сказка о том, как все ждали смерти императора, да не дождались:

Слуги вошли поглядеть на мёртвого императора – и застыли на пороге, а император сказал им:

• С добрым утром!