День Восьмой
Торнтон Уайлдер
0
(0)
Торнтон Уайлдер
0
(0)

Странная это была книга. Авторская мысль идет причудливым, затейным путем от зала библиотеки к зарождению жизни на земле, индейским племенам и далее к встрече нового 1899 года. Мысль петляет как заяц в лесу, исхитритесь её поймать и она сразу присмиреет. Лишь изредка позволяя себе скачки во времени, несколько опережая основные события.
Странная это была история. Летом 1902 года Джон Баррингтон Эшли предстал перед судом по обвинению в убийстве Брекенриджа Лансинга. Джон свою вину отрицал и на протяжение всех заседаний сохранял не свойственное людям в его положении спокойствие. Суд приговорил Эшли к смерти. На пути к месту казни группа неизвестных помогла Эшли совершить побег. Власти штата Иллинойс были бы крайне удивлены, узнай они, что и самому Эшли эта группа была так же неизвестна, как и им. Шериф штата стал посмешищем на долгие годы.
Так вот, странное это было семейство – Эшли. У Джона осталась жена и четверо детей. Им придется искать свой путь с клеймом «семьи убийцы». И они ищут. Ищут с королевским достоинством, в котором даже не отдают себе отчет. Не путать с высокомерием. Большие труженики, напрочь лишенные честолюбия и тщеславия. Здесь много удивительных и интересных персонажей: семья Лансингов и русская швея Ольга Сергеевна Дубкова, попавшая в Америку еще в юности со своей семьей, когда её отец-революционер бежал из страны от царской расправы. Она всю жизнь копила деньги, чтобы вернуться на Родину. В Россию. В начале ХХ века. Во истину, бойся своих желаний…
Странное и удивительное для меня сочетание восхищения и раздражения. Сложилось впечатление ненавязчивого навязывания автором темы веры. Рассуждения о ней в избытке в каждой главе, что дает оттенок притчи всему повествованию. Возможно, на данном этапе я не готова воспринимать такое настойчивое указание жизненного пути, но надо признать, что это стержень книги, которая в самом хорошем смысле этого слова поучительна. Вопросы веры поднимаются хоть и настойчиво, но очень деликатно, поэтому складывается впечатление не нравоучений, а размышлений умного и глубокого человека, послушать которого всегда полезно, даже если вы не сходитесь во взглядах. Если говорить о пище для ума – это роман роскошный шведский стол с яствами на любой вкус, изыскано приготовленными и не менее изыскано сервированными. Отбивная из отношений с родителями, пунш из чувства вины, пирожки с начинкой из мировоззрения, верований и неверия, фаршированный перец «отцы и дети», шоколадный десерт «Семья».
Странный я сделала вывод. Если вы счастливы и нашли своё место в жизни, то к черту всех тех, кто пытается объяснить, а то и навязать вам мнение, что счастье ваше не правильное и жить надо по-другому. Вывод этот странен тем, что относится к одному крошечному эпизоду, но очень уж он меня разозлил, что стал первостепенным.
Одна из тех редких книг, к которым можно возвращаться и находить что-то новое для себя снова и снова.
Комментарии 9
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Обожаю этот роман, перечитывала раза четыре :)
Я собираюсь только прочесть когда-нибудь, еще и книги нет, а я ее в бумаге хочу, но в планах она у меня прямо впечатана.
Приятно, что книга понравилась. Я тоже уверена, что на разных жизненных этапах обращаешь внимание на разные детали и мысли, которые там содержатся. Что-то находит отклик в душе, что-то кажется далеким и чужим, но со временем может осветиться новым светом. Для меня эта книга тоже стала одним из главных открытий года.
Насчёт веры.
Веры, а не религии — ты заметила? Там и христианство есть, и буддизм, и греческие боги... Многим бы из нас сейчас такую толерантность. Уайлдеру, я считаю, важно, чтобы человек верил, пусть даже в самого себя или в высшую справедливость. Так что насчёт навязывания, пожалуй, не соглашусь.