Item: Смерть в Венеции. Новеллы
Rating: 10
Author: Unikko

20 июля 2013

«Тема этой новеллы – а её можно переосмыслить как тему «смерти искусства» или как тему превосходства «политики» над «эстетикой» - всё ещё остаётся современной». Лукино Висконти

В прошлом году мне довелось провести в Марианских Лазнях (Мариенбаде) две прекрасные недели: вкуснейшая вода из источников, рациональный распорядок дня, свежий воздух и долгие прогулки… При подготовке к посещению столь исторического места я, конечно, не могла пропустить «Мариенбадскую элегию» Цвейга, откуда и узнала историю Ульрики фон Левецов и Гёте… Здесь в Мариенбаде семидесятичетырёхлетний писатель влюбился в семнадцатилетнюю девушку, «очаровательного ребенка», влюбился пылко, со всей силой последней страсти. Далее история развивалась трагикомично: Гёте поручил герцогу саксен-веймарскому просить для него у госпожи Левецов руки её дочери, долго получал уклончивые ответы, и через два года полуобещаний Гёте всё же отказали, сославшись на молодость Ульрики... «Смерть в Венеции» - это некое преломленное отражение этой истории.

Герои произведений Томаса Манна, место действия, события, в них описываемые, – практически всегда автобиографичны. Вот и идея «Смерти в Венеции» возникла у писателя именно на Лидо, куда он, чувствуя себя физически ослабевшим, отправился с женой весной 1911 года. На замысел повлияло и полученное там же известие о смерти композитора Густава Малера, чьё имя и получил главный герой рассказа: так личные впечатления, события действительности и писательское воображение смешиваются и рождается произведение искусства, таинственное, символичное, как сама Венеция: город-цивилизация.

Новелла о страсти, запретном чувстве как трагедии и унижении, победы эстетичного над этичным, где смерть предстаёт в виде наказания за отступление от моральных правил, нарушение духовной дисциплины. Сквозь каждое слово, малейшую подробность проглядывает эта идея, поэтому новелла так совершенна и так многозначительна. «В данном случае — писал Томас Манн о своей работе над книгой, - многое должно было, в подлинно кристаллографическом смысле этого слова, соединиться, чтобы получилось образование, которое, играя преломленным светом своих граней, зыбясь множеством соотношений, легко могло придать мечтательность взору того, кто действенно следил за его возникновением». Здесь вечная тема Томаса Манна «художник и бюргер» (об этом же новелла «Тонио Крёгер») находит новое, более глубокое по сравнению с ранними рассказами, выражение - непреодолимости, неискоренимости бюргерства в художнике.

Смерть в самом красивом городе мира – трагический финал, но кто возьмётся утверждать, что одинокая старость в лесном домике - лучшая альтернатива?