Котлован
Андрей Платонов
0
(0)
Отзывы о книге Котлован
ShiDa21 апреля 2022«Как говорится, кругом нагнеталась общественная польза»
Поговаривают, что «Котлован» дают читать некоторым школьникам. Мне кажется, это спланированная акция НАТО, чтобы отучить наших детей от классической русской культуры. Я лично впервые попыталась прочитать сие творение Платонова в 20 лет – безуспешно, бросила после первых 30 стр. Потом пробовала читать в 24 года, тогда выдержала уже 80 стр., но все равно в итоге забросила. И вот – о чудо! – в 26 лет я смогла дойти до финала!
Если бы Платонов написал самоучитель для писателей, то назывался бы он «Как замучить любого (ну, почти) – 5 действенных способов, освоив которые вы потеряете 95% читателей». Ибо это поистине невыносимая книга – этот «Котлован». Конечно, она в своей невыносимости гениальная (как Джойс или Пруст), но за чтением ее вы не получите удовольствия, разве что вы литературный мазохист и разобрались уже в книжных издевательствах. Стиль Платонова уникален, но тут почти физически неприятен – тяжелый, мрачный, какое-то насилие над языком, но странным образом гармоничное. Сюжета же... нет, если не считать истории с девочкой Настей, которая вызывает вместо симпатии омерзение.
Поговаривают так же, что нет ни одной полноценной и ясной трактовки данного романа. Разбирать Платонова в принципе сложно, а «Котлован» и вовсе выглядит неподьемной тяжестью, океаном, в котором легче утопнуть, через переплыть его. Что это – антиутопия? утопия? экзистенциальный роман? Любой ответ окажется верным – отчасти Платонова можно причислить к предшественникам постмодернизма, в котором смысла либо нет, либо читатель сам его накручивает, как ему нравится. Мне не близка трактовка антиутопии, как и утопии. Как экзистенциальный роман «Котлован» воспринимать легче.Собственно, вот что я поняла ;)
«…все равно счастье наступит исторически»«Котлован» – это трагедия подавления внутреннего внешним. Персонажи – люди (сложно с этим спорить). Любой человек изначально имеет внешние и внутренние потребности. Внешние – самые примитивные, механические, грубо говоря, это то самое ненавистное многим «работать, чтобы есть, спать, чтобы быть бодрым, заниматься сексом, потому что просто есть желание и т.п.» Это база, на которой стоит человек, без нее невозможно само существование нас как организма. Но человек не может существовать без внутреннего – потребности в душевном тепле, поиска смысла, осмысления своего места в большом мире. В здоровом человеке (в нормальной ситуации) внешнее и внутреннее существуют в гармонии, не мешают друг другу. «Котлован» же – о том, как нарушается эта гармония, и внешнее пытается уничтожить внутреннее.
«Вся насущная наука расположена еще до стены его сознания, а за стеною находится лишь скучное место, куда можно и не стремиться»Герои книги живут в каком-то странном коммунизме, который античеловечен в своей сути. Внутреннее (поиски себя, своего места, смысла), личное, тут считается не только лишним, а вредным. Отдельный человек не должен быть сложен (а именно сложность – то, что неразрывно связано с развитым внутренним миром). Он должен быть механизмом. Рабочей скотиной. У него априори не должно быть мыслей о себе. Потребность в личном, только своем смысле, местная... власть (?) пытается заглушить смыслом общим, еще более абстрактным. Человек в гармонии с собой может внятно ответить, зачем он делает то или это, какое место и какой смысл это имеет в его жизни – работа, учеба, семья, дружба и т.п. Но тут личное уничтожается. Человек должен быть примитивен. Он должен быть рабом системы, которой именно что враждебны герои типа Вощева, герои французских экзистенциалистов или Достоевского. Здешняя система как бы говорит: ты хочешь мотаться, как условный Мышкин или Митя Карамазов? нет, уважаемый, я дам тебе готовый ответ на любой вопрос, не нужно смотреть в себя, лучше смотри на других и работай, больше работай, а мы тебе, так и быть, скажем, зачем тебе работать!
Так, герои работают, не понимая, зачем им это нужно. Нет, конечно, им объясняют, что вот тут коммунизм, работа во имя общества и т.п. Но в этом нет личного участия. Они многократно повторяют лозунги системы, но, если у них прорывается самостоятельная мысль (вне заученных лозунгов), то она вовсе не о торжестве коммунизма. Она – о женщине, в которую был кратко влюблен и потерял. Она – о ребенке, который может принести тепло и желание заботиться. В холодном мире, где есть только работа и обязанности перед пролетариатом, герои мучительно тянутся к все той же противной системе личности – к собственными симпатиями, воспоминаниями, поисками смысла жизни.
«Не есть ли истина лишь классовый враг? Ведь он теперь даже в форме сна и воображения может предстать!»И вот так герои постоянно мечутся между внешним (лозунги, простая работа, которая не требует ни малейшего интеллектуального усилия) и внутренним. Временами они пускаются в оправдания: нет, я возьму эту девочку на воспитание не потому, что заботиться о ком-то хочется, я это во имя великого коммунизма! Стыдно же просто любить и хотеть любви вне идеологии. Вот и получается, что за душевное приходится оправдываться – а то растекся он тут, пока железные коммуняки без чувств строят новый мир!
Отчасти сохранившие внутреннее герои завидуют т.н. Медведю. Медведь (который как бы медведь, но и человек тоже) – это, кажется, эталон новой власти. У него нет личности, нет своих чувств, но зато работает он замечательно. Чем не идеал системы, в которой нужно работать много и не думать о себе? Платонов не случайно сравнивает этого раба системы со зверем. Это действительно звериное состояние.
Платонов показывает и главную жертву системы – девочку Настю. Герои верят, что все будущее заключено в этой девочке (она – как единый образ всех детей).
«Нам, товарищи, необходимо здесь иметь в форме детства лидера будущего пролетарского света!»Но Настя – это страшный образ, тоже почти животный (поэтому у нее особые отношения с Медведем). Лишь в краткие моменты она вспоминает, что она человек, а не зверь. В остальное время она говорит о том, как хорошо убивать людей других классов (и тех, кто смеет оставаться личностью, нужно полагать). Она не понимает, что это за насилие, она не осознает саму суть насилия (с точки зрения и личной, и гуманной общественной, и экзистенциальной). Она примитивна. И это жестокая примитивность. Настя говорит: «Убейте его, он плохой». Но что такое «плохой»? Сможет ли она сказать, почему человек «плохой», и не чужими словами, а своими? Так ли видел будущее Платонов – новое жестокое поколение, которое желает крови не по собственным чувствам, а потому что... кто-то раньше сказал? Если так, то это уже насилие во имя насилия, оно теряет даже тот (пусть аморальный) смысл, который изначально был заложен в новой системе. Новое поколение, из-за своей примитивности, не способно осмыслить и понять причины/логику насилия, оно лишь повторяет его без всякого на то основания и уж тем более личного участия.
Можно сказать, что «Котлован» – одно из самых тяжелых и жестоких откровений из 20 века. Платонов хоронит не коммунизм, он хоронит любую систему, которая исключает личное участие, делает из человека винтик чего-то там. Эта система – не только государственная, это можно построить в любом социуме, где есть власть и подчиненные. Как ни странно, но смерть Насти – это скорее положительное явление. Платонов как бы говорит своему читателю: жить так долго невозможно, это просто невозможно! И смерть Насти приносит не печаль, а некое... освобождение. Платонов не убивает совсем личное в своих героях. Наоборот – кажется, в финале книги в них больше человеческого, а не звериного. И, возможно, именно смерть Насти напомнила им, что они все же не звери.
151 понравилось4,2K
Комментарии 14
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Хороший разбор, спасибо. Помогло выразить и систематизировать собственные впечатления и ощущения, и сформулировать. (сам почти платоновским языком заговорил))
А ощущения себя на работе бездушным винтиком в механизме, оно наверное у всех есть. И насаждается руководством. И управлять такими проще, Каждый день на работу приходишь, и опять надо ознакомиться с новыми инструкциями (как и тут, директивы каждый день всадник привозит и по радио командуют)...
Прекрасный разбор, спасибо большое! А то я прочитала и мало что поняла). Точнее, не поняла, как это понять - то ли так, то ли эдак, то ли еще как? Озадачивает. Особенно то, что ведь пишут, что Платонов принял социалистическую революцию... А потом что случилось? Увидел, что куда-то не туда оно понеслось? И эта его тоска вылилась в "Котлован"? Потому что ведь остановить Землю и выйти невозможно...
Всегда считала, что Платонов списал Котлован с реальной жизни. А чем, собственно, этот вариант представления коммунистической идеи отличается от правдивых народных рассказов у другого классика?
Подтверждаю, школьников заставляют, меня чудом миновало) Насколько я поняла, это произведение может попасться в ЕГЭ по литературе, поэтому наша чудесная учительница провела соцопрос, собирается ли кто-то это ЕГЭ сдавать, взяла с нас клятвенное обещание, что когда мы станем взрослыми, разумными и интеллектуально подготовленными мы Котлован прочитаем, а на уроке вместо него разобрала рассказы попроще. (Забыла, как назывались, но один был про мальчика, который вынужден заботиться о младших детях после смерти матери, а другой про отца семейства, который вернулся домой с войны и никак не может найти обший язык с сыном, который все это время был в семье за старшего мужчину)
А можно огласить весь список моба Стань образованной?))
В целом, у меня такие же мысли по поводу содержания романа: он о противостоянии животной, механической эффективности и человеческого смысла. На чьей стороне Платонов, кстати, я так и не понял - в своем оголтелом поиске истины он любую идею хватает за шкирку, тащит до абсурда и макает башкой в этот абсурд. Кажется, разделяет любую из идей равнозначно. Я же тут скорее на стороне Насти и зомбифицированных строителей котлована - не то, чтобы я за коммунизм (боже упаси), но думаю, что человеку нужно что-то поболе, нежели простое человеческое пожрать-поспать-в-душевном-тепле-искупаться. В романе хоть и описывается крах "общей цели" как наполнителя внутренней пустоты, но у нее хотя бы есть потенциал. Медведь, кстати дошел до конца на пути бездумной работы - вполне себе счастливое существо, но тем ли счастьем, какое ищет Вощев?
По поводу языка у меня прямо противоположное впечатление. Каждая фраза вызывала (и до сих пор вызывает) мурашки и желание прыгать по улицам, декламируя ее - настолько она емкая, остроумная и цепкая. В некоторые моменты мне казалось, что это не человек пишет, а какой-то молодой бог литературы транслирует свои мыслеобразы напрямую, минуя язык.
Я поглядывая на него уже пару месяцев, но как-то страшновато прикасаться. А рецензия завлекает на чтение. Что ж, может и рискну.
я была в числе этих несчастных, это точно провокация :D Но помню только, что стиль мне тогда показался каким-то плакатным.
А трактовка у тебя вышла очень интересная. Может, когда-нибудь и я наберусь духу.