Отзывы о книге Юлий Цезарь
nika_825 июля 2021Лучше умереть сразу, чем жить ожиданием смерти (c)
Шекспир начинил своего «Юлия Цезаря» самыми разными ингредиентами, вкус и аромат которых не только вполне узнаваемы, но и актуальны сегодня. Считается, что это одна из тех пьес, где Шекспир менее всего отдалился от исторических реалий. Выводя на сцену давно умерших героев, драматург опирался на свидетельства Плутарха. Эту старую как мир историю можно рассмотреть как классический пример конфликта правых с правыми. Перед нами два противоположных конца спектра, которые ещё недавно были достаточно близки. На одном – Цезарь и его сторонники, на другом – группа заговорщиков, среди которых Брут, Кассий и Каска. Последние провозглашают, что действуют из любви к Риму, а отнюдь не из ненависти к Цезарю. По крайней мере, они кажутся в этом по-настоящему убеждёнными. Брут так комментирует свою позицию: «Если в этом собрании есть хоть один истинный друг Цезаря, то я скажу ему: любовь Брута к Цезарю не уступает его любви. Если этот друг спросит, зачем же Брут вооружился против Цезаря, - вот мой ответ: не оттого я это сделал, что любил Цезаря меньше, но лишь оттого, что любил Рим больше».
Те, кто замыслил убийство, видят себя избранниками, на плечах которых благополучие отечества. Либо они поборют здесь и сейчас зарождающуюся тиранию, либо окажутся порабощёнными на века. Используя анахронизм, можно сказать, что заговорщики решили прибегнуть к превентивной мере. Они хотят предотвратить намечающийся захват власти. Цезарь, по их мнению, готовится взять на себя абсолютную власть, превратив свободных граждан в рабов, но этого пока не произошло. Необходимость упредительных мер находит выражение в словах Брута:
...Опасности теперь не вижу я; Но, если мы его усилим власть, Он в крайность бросится. А потому смотреть Мы на него должны, как на змею, Что из яйца не вышла. Дать ей время Увидеть свет - и так же ядовита Она, как все другие змеи, станет, Ее убить должны мы в скорлупе.
Одна из сторон этого многогранного произведения - рассуждения о природе власти и лидерстве. Сравниваются государственный механизм и организм человек. Герои пытаются определить, что составляет «надменный произвол», как должен вести себя достойный сын Рима и где грань между предательством и стремлением установить справедливый порядок. Какая жертва допустима на пути достижения «общего добра»?
Принести Для общего добра мы можем жертву, Но мясниками нам позорно быть. Мы против духа Цезаря восстали, А в духе крови нет. О, если б можно Покончить с духом Цезаря без крови!
Для противоположного лагеря, возглавляемого Марком Антонием и Октавием (будущим императором), Брут и компания не более, чем подлые изменники. Но искренни ли заговорщики, постулирующие, что они защищают свободу от надвигающейся диктатуры за авторством прославленного в битвах Юлия Цезаря? И что есть «искренность», сколько у неё степеней? Авторы биографий нередко задают вопрос «насколько искренен описываемый ими персонаж?» Можно ответить встречным вопросом: «А насколько мы искренни? А что есть вообще искренность?» Другими словами, в контексте истории это представляется довольно бесперспективным вопросом.
Блестяще показана летучесть общественного мнения, переменчивого, как игра облаков в ветреный день. Выступление Марка Антония перед толпой римских граждан после рокового покушения на Юлия Цезаря - прекрасный образец манипуляции массовым сознанием. Казалось, только что все были полностью согласны с Брутом относительно правомерности и даже необходимости насильственного избавления от «тирана» Цезаря. Но русло общественного настроения разворачиваются на 180 градусов. Толпа готова поверить мастерски построенной речи Марка Антония, которому удаётся уверить собравшийся народ, что его подло предали. Соратник убитого Цезаря начинает каждую из своих инвектив с восхваления обидчиков. Он скрывает свой антагонизм под маской объективности, отдаёт каждому должное и, казалось, жаждет только справедливости. Каждое слово Антония полно яда и бьёт прямо в цель. Отточенное обвинение, завёрнутое в обложку из лести и призывов к здравому смыслу. Как не поверить такому беспристрастному оратору?
О, римляне, сограждане, друзья! Меня своим вниманьем удостойте! Не восхвалять я Цезаря пришел, Но лишь ему последний долг отдать. <…> Мне Цезарь другом был, и верным другом, Но Брут его зовет властолюбивым, А Брут - достопочтенный человек. Он пленных приводил толпами в Рим Их выкупом казну обогащая. Не это ли считать за властолюбье? При виде нищеты он слезы лил, - Так мягко властолюбье не бывает, Но Брут зовет его властолюбивым, А Брут - достопочтенный человек. Вы видели, во время Луперкалий, Я трижды подносил ему венец - И трижды от него он отказался. Ужель и это тоже властолюбье? Но Брут его зовет властолюбивым, А Брут - достопочтенный человек. Не для того я это говорю, Чтоб Брута опровергнуть; я хочу Лишь высказать пред вами то, что знаю...
В итоге граждане требуют наказать вероломных обманщиков, которые посмели отнять у них Цезаря, который, в изображении Антония, денно и нощно заботился о благосостоянии народа.
Тема лести затрагивается в пьесе и в другом ключе. Заговорщики считают, что Цезарь падок на масляные речи и часто принимает лесть за чистую монету. Но, естественно, не все такого мнения о Цезаре. Сам трагический эпизод убийства становится под пером талантливого автор ярким примером сложности и противоречивости истории. Конспираторы перед убийством с лицемерным смирением просят Цезаря вернуть их товарища из ссылки. Цезарь отказывает, ссылаясь на твёрдость принятых им решений: «Смягчиться может тот, кто сам способен себе просить смягченья у других; но неизменен я, как неизменна Полярная звезда». Представая в роди вселенского судьи, который не меняет своих взглядов, Цезарь выдаёт свои абсолютистские амбиции. Он продолжает астрономические аналогии и заканчивает прямой заявкой на неограниченную власть.
На небе много звезд; их всех не счесть, И все они блестят и все мерцают, Но лишь одна не изменяет места. Так и людей живет на свете много; Но люди - плоть и кровь, а потому Они и переменчивы, и слабы. Меж ними знаю я лишь одного, Который чужд минутных колебаний И вечно неизменен, - это я.
Поведение Божественного Юлия непосредственно перед своей трагической кончиной, его недолгие колебания, которые быстро сменила решимость идти навстречу Судьбе, переданы драматично. Авгуры вещают о неблагоприятных знаках, нависших над головой властителя. Кальпурния, супруга Цезаря, уговаривает мужа не ходить в этот день в Капитолий. Коротко её совет звучит как «дорогой супруг, лучше останься сегодня дома». В некотором роде английский драматург, повествуя о реальных событиях из древности, предложил трафарет, который будет не раз использован историей впоследствии. В качестве примера мне вспоминается попытка Марии Медичи отговорить её коронованного супруга – французского короля Генриха IV Бурбона – от рокового выхода в город 14 мая 1610 года.
Где же кончается история и начинается литература? Высказывал ли в действительности тот или иной исторический персонаж известную мысль или ему её приписали господа рифмоплёты? Человек из XXI века, нагруженный определённым культурным багажом, рискует потеряться в этом переплетении литературы, порождённой человеческим воображением, и сложносочинённых исторических перипетий, которые своими неожиданными ходами нередко затмевают самый смелый вымысел. Черта, которая их разделяет, порой плавает. И пьеса Шекспира с её ставшей крылатой фразой «И ты, Брут?» тому яркое подтверждение.
Известно, что многие (около)исторические пьесы Уильяма Шекспира несли в себе, как бы сейчас сказали, месседж для современников драматурга. Посредством этих рассказов Шекспир завуалированно поднимал острые для своего времени вопросы. Он неоднократно наделял персонажей прошлого чертами современных ему деятелей. Шекспироведы посвятили немало страниц поиску параллелей и отыскиванию скрытых посланий в его текстах. Но, что логично, далеко не все аллюзии, которые были понятны публике той эпохи, сегодня считываемы. Как же обстоит дело с «Цезарем»? На календаре 1599 год. Королева Елизавета, которая уже много лет на английском троне, не имеет наследников. Многие опасаются, что после её кончины дела могут пойти хуже. Боятся, что обострится межконфессиональное противостояние между католиками и протестантами. На жизнь Елизаветы не раз покушались, оправдывая это религиозными соображениями. Примерно в то время появился скандальный трактат иезуита Хуана Марианы De rege et regis institutione. Мариана отстаивал концепцию правомочности устранения тирана, если это диктует «народное благо». И вот Шекспир показывает в посвященной Древнему Риму пьесе, что убийство не только не приводит к желаемому избавлению, но, по сути, имеет обратный эффект. Именно при Октавиане, преемнике Цезаря, произойдёт окончательное превращение Римской Республики в Империю.
138 понравилось2,1K
Комментарии 22
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Рецензия замечательная и сверхактуальная у Вас, Ника. Я же позволю себе некоторое предельное обобщение. Нельзя ли увидеть в этой пьесе Шекспира свойственный всей англоязычной культуре архетипичный лейтмотив- подмену: когда они якобы протестуют, хотят ликвидировать тиранию, на словах они противопоставляют ей дух свободы, а на деле потворствуют духу олигархии? Возникает даже опасение - не путают ли даже величайшие англичане дух свободы с духом олигархии, способны ли они последовательно отличать один от другого? (Допускаю, что каждый пишет о том, чем он дышит, и мой вопрос нерелевантен теме, я всего лишь вчитал в тему то, что сверхактуально для меня и мало сообразно истинным историческим реалиям разбираемого произведения... И всё же - насколько моё прочтение, на Ваш взгляд, близко к истине?)
"Астрономические аналогии" хорошо звучит, в духе Цезаря ))
«дорогой супруг, лучше останься сегодня дома».Надо было ему прислушаться к жене... )
Спасибо, Ника! Люблю почитать про древнюю историю, а ты умеешь выделить интересные моменты )
Сочетание, когда один великий пишет о другом великом, конечно, впечатляющее) Даже сложно это как-то объять) Я хоть и понимаю, что такое отношение субъективно, но для меня почему-то главной пьесой о Цезаре остается "Каллигула" Камю. И, мне кажется, эти две пьесы в некотором смысле противоположны друг другу: версия Шекспира направлена на отношения Цезаря с властью, народом и людьми вообще, а у Камю Цезаря интересует и доводит до агонии отношения с самим с собой и миром в плане мироздания. Мне интересно, а что было бы, если бы эти две проблематики совместить? И возможно ли это вообще. В "Каллигуле" Камю было такое ощущение, что безумие, порожденное бессмысленностью всего, не оставляло Цезарю сил ни на что больше
Ник, а ты на голодный желудок писала рецензию или нет?)
Какая жертва допустима на пути достижения «общего добра»?Ох.. история потом показала, что и общее добро и достижения и жертвы... всё летит к единому чёрту.
Можно ответить встречным вопросом: «А насколько мы искренни? А что есть вообще искренность?»Хорошо уловила суть. И правда, за хорошими порывами столько... чертовщины в нас крадётся к цели. Другой вопрос, что каждый в той или иной мере оглядывается и замечает, что что то крадётся, что то подлое, быть может тираническое в итоге.. И каждый по своему молчит.
Блестяще показана летучесть общественного мнения, переменчивого, как игра облаков в ветреный день.Представил Нику, пишущей эти строки в лёгкой тунике тех времён) ( прости за лёгкий каламбур)) Здорово. И верно. Листва шумит..
Каждое слово Антония полно яда и бьёт прямо в цель.А вот такой яд часто и выдаёт таких "благодетелей".
черта, которая их разделяет, порой плавает. И пьеса Шекспира с её ставшей крылатой фразой «И ты, Брут?» тому яркое подтверждение.И хорошо, что вот такие как Шекспир, идут по этой черте. Там всё же общечеловеческие обобщения и допущения: Цезарей и Брутов полно в каждом из нас) (интересно, есть салат - Брут? И с чем бы он был? Остренький..))
Хорошая рецензия. Спасибо, Ник) Чудесного дня тебе)
Присоединяюсь) Насыщенная интересными мыслями и спорными вопросами рецензия, хочется читать и рассуждать) Спасибо, забрала себе в Виш.
Интересно, спасибо. А почему Шекспир решил писать о Цезаре? Может какой-то политический заказ? Обычно он о местных королях писал. Или его больше Антоний интересовал, ведь потом он напишет «Антоний и Клеопатра»?
Первое впечатление после прочтения рецензии "как же интересно это все!" И вспомнила, что не читала пьесу! Вернее читала да не дочитала, давно это было :)
А как же все это важно - противостояние между Цезарем и народом, отношение Брута и Марка Антония, и как верно сказано о том, что грань между исторической правдой и литературным вымыслом плавающая. Где она? Как узнать? Где найти доказательства и подтверждения? Одно ясно, что сама тема Цезарь и народ актуальна как никогда.
Такую рецензию надо перечитывать, а вместе с ней и саму пьесу.