Отзывы о книге Унесенные ветром
PrekrasnayaNeznakomka31 января 2021Скарлетт о Хара Известно, что Маргарет Митчелл свою героиню ненавидела. А вот массовый читатель, наоборот, полюбил. Причина проста. Кого хотела изобразить Митчелл? Подлипалу, фактически предавшую родной Юг. Кого увидел читатель? Архетипичную бабу. Бабу, чья жизнь искалечена войной. Бабу, идущую в никуда по разбитой дороге с двумя малолетними детьми на руках. Бабу, вынужденную стать мужиком, потому что иного выхода просто нет. Что, белое дело проиграно? Да всем похрену. А вот то, что у баб в тылу своя война – проблема уже вечная. И будет таковой, по крайней мере пока человечество не достигнет светлого будущего, о котором грезили фантасты. И то, что основная тяжесть социальных потрясений ложится именно на баб, проблема тоже вечная. Во всяком случае очень легко представить в истории своей страны нечто подобное и поставить себя на место Скарлетт. А поставив – легко её понять. Ибо все её действия продиктованы не злой волей, но суровой необходимостью. Трясётся над каждым центом? Напугалась. Потому что поняла: нет денег – обречена на голод. На утрату дома. На неуверенность в завтрашнем дне и постоянное унижение – в лучшем случае жизнь на положении бедной родственницы, в худшем – зависимость перед янки. Неласкова с домашними? У неё на шее две сестры с заскоками, отец с прибабахом, четверо негров, неспособных распорядиться собой, Мелани - практически инвалид и трое бэби. Скарлетт необходимо накормить, одеть и обуть всю эту ораву и себя в том числе. Вести дом. Платить налоги/поставлять продовольствие действующей армии. А Скарлетт между тем всего 19 лет. А ресурсов не хватает катастрофически, и те, кто, теоретически, мог бы ей помочь, активно доводят её до белого каления. Собирать хлопок им западло. Щепать лучину – у них лапки. Готовить, мыть, стирать – каторга. Заправлять постель и полоть огород – позор. Занычить от врага драгоценные на тот момент продукты лень. Зато каждый ноет с видом обиженного Вини-Пуха: «Скарлетт, а кроме ямса у нас что, ничего нет?» Митчелл оправдывает их: разрушился старый мир, и эти люди, плоть от плоти Юга, не смогли перестроиться. А лично я откровенно недоумеваю: с каких пор паразитизм – добродетель? И почему адекватное ситуации поведение у негритянки Дилси и Мелани (особенно у Мелани – она же аристократка, белая кость) автор преподносит как рыцарство и просто охрененный подвиг? Убила янки? Аплодирую стоя! Врага, ворвавшегося в твой дом с целью грабить и убивать, жалеть нечего. Увела жениха у сестры? Но только так можно было спасти свой дом. А в нём, на минуточку, кучу неадаптированных к жизни людей. Эгоистка-сестрица пальцем не пошевелила бы, чтобы выправить ситуацию. Подняла бизнес на зеках? А Юг поднимал своё благосостояние на неграх. И если зек нарушил закон, то негр просто не вышел мордой. При этом плантаторы Митчелл не осуждаются, а рабство рисуется в патриархальном ключе. Хотя собирать тот же хлопок – работа не самая лёгкая, и одними пряниками делать её не заставишь. Второе, что невольно заставляет встать на сторону Скарлетт – отношение её к Таре. Отец сумел ей втолковать очень важную вещь: «Земля — единственное на свете, что имеет ценность,… потому что она — единственное, что вечно, и не мешало бы тебе зарубить себе это на носу! Единственное, ради чего стоит трудиться, за что стоит бороться… и умереть!» Правда, под землёй здесь понимается не страна, а всего лишь собственное поместье – Тара. Но для Скарлетт, абсолютно далёкой от политики, утратить Тару – всё равно что утратить Родину. Вот и отстаивает она её всеми силами. Надо – впряжётся в плуг. Надо – возьмётся за оружие. Надо – пойдёт в содержанки к тому же Ретту. Надо – будет договариваться с врагом. Ну и третье, чем она интересна – характер. Дело не в том, что она любила развлекаться, кокетничать, красиво одеваться и т.д. – для её среды это было нормально. Вон, Мейбелл Мерриуэзер в разгар войны потребовала белого атласного платья – и плевать, что атласа на тот момент нигде не достать. Но до последнего держать данное слово, встать во главе семьи и быть храброй, даже когда очень страшно – на это способна не каждая. На этом фоне претензии насчёт того, что Скарлетт не леди, просто меркнут. Самое интересное, что сломайся главная героиня – и никто из южан её бы не пожалел. История Кэтлин Калверт в этом смысле очень поучительна.
Мелани Гамильтон Митчелл задумывала её как антипод Скарлетт. Типа, гляди, читатель, вот какой должна быть настоящая леди. Умной, доброй, скромной, с безупречной репутацией. Которая при случае и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт, но при этом будет знать своё место. Однако читателя не обманешь. Во-первых, Мелли проще: всегда найдётся тот, кто разгребёт за неё всё дерьмо. Та же Скарлетт. Поэтому там, где Скарлетт приходится рвать жилы в качестве единственного защитника и кормильца, Мелли достаточно просто адекватного поведения: сидеть с детьми и выполнять посильную работу по дому – так-то норма. Во-вторых, в определённых вопросах Мелли ещё меньше леди, чем Скарлетт: и деньги у проститутки возьмёт, и в карманах убитого врага пороется, и своих отмажет, да как вдохновенно… Просто она хитрей. И, нарушая большие правила, соблюдает малые, посему ей многое прощается. Митчелл неоднократно подчёркивает её бескорыстие, искренность и наивность. Но при всём том Мелли практична и старается удержать мужа около Скарлетт, хотя о её чувствах явно догадывалась. С мужем её отдельная и довольно интересная история.
Эшли Уилкс В одноимённом фильме Лесли Говард изображает Эшли каким-то слизняком. Но так ли это? Он лучше всех в графстве держится в седле. Лучше всех играет в покер. Наиболее образован. Богат. И, наконец, просто красавец:
Она стояла на ступеньках крыльца, а он — в сером костюме из тонкого блестящего сукна, с широким черным галстуком, подчеркивающим белизну его плоеной сорочки, — внезапно появился на подъездной аллее верхом на лошади. Она помнила все до мельчайших деталей: блеск его сапог, камею с головой медузы в булавке, которой был заколот галстук, широкополую панаму, стремительным жестом снятую с головы, как только он увидел ее, Скарлетт. Он спешился, бросил поводья негритенку и стал, глядя на нее; солнце играло в его белокурых волосах, превращая их в серебряный шлем, и его мечтательные серые глаза улыбались ей.
И это только на первый поверхностный взгляд. А на второй… Пойти сражаться за дело, в победу которого не веришь, остаться в лагере военнопленных, но не купить себе свободу ценой предательства – поступки сильного человека. Пытается Эшли и по-своему вступиться за честь Скарлетт – вспомним эпизод с ку-клукс-кланом – хотя, вероятно, понимает, чем это может ему грозить. Неоднократно подчёркивается его рыцарственность. Проблема в том, что Эшли, будучи врождённым рыцарем, так и не сумел стать мужиком – в роли защитника и кормильца. Так что даже в благополучные годы казался чем-то вроде инопланетянина. Смена же уклада и вовсе его дезориентировала. Эшли противопоставляется Ретт Батлер. Который, казалось бы, идеальный герой – находчив, смел, ловок, не боится выходить за рамки и явно не сидит ни у кого на шее. Но так ли это?
Ретт Батлер Ретт по сути дела не мужик. Он козёл. Дорога до Тары – яркий тому пример. Или каким ещё словом называется человек, оставляющий в потенциально опасной ситуации беспомощную женщину, которая если и могла ходить, то только под себя, перепуганного до смерти подростка и двух малолетних детей, один из которых, вообще-то новорожденный? Неужели он, предпочитающий наживаться на войне и сваливать грязную работу на дураков (пардон, джентльменов вроде Эшли или братьев Тарлтонов) вдруг так заспешил догонять разбитую армию? Вполне мог довести всех до места и отправиться донкихотствовать дальше. Да и в начале романа Батлер предстаёт не в лучшем виде: слишком уж легко рушит чужую судьбу. Разумеется, иногда лучше пуля в лоб, чем дура в жёны, но если эта дура так неприятна, почему бы сразу не поставить её на место (как в русской классике Онегин Татьяну), а не доводить ситуацию до крайности? По ходу дела дурой Митчелл пытается выставить и Скарлетт. Как же: ведь Ретт её любил, как мужчина может любить женщину, а она и не догадалась. Сделать последнее, однако, трудно: всё, что делает Ретт – это унижает и подставляет главную героиню, попутно уничтожая её репутацию. Да, он может дарить дорогие подарки и хорошо трахать. Но в тяжелейших ситуациях Скарлетт приходится выкручиваться самой. Митчелл пытается его оправдать: оказывается, Ретт так испытывал любимую женщину. Но, пардон, женщина эта для него – человек или крыса лабораторная, чтобы ставить над ней эксперименты? А если второе, то при чём здесь вообще любовь? Автор бы ещё про то, что бьёт – значит любит, написала.) Финал, вроде бы, должен обозначать полный крах для Скарлетт. Но что видно в итоге? Сохранённую Тару, двоих детей, материальный достаток, наконец, относительную молодость – героине всего 28 лет. А что Ретт свалил – так радоваться надо, не больно какое он сокровище.
Вообще, если рассуждать здраво, самым подходящим вариантом был бы для Скарлетт… Уилл Бентин. Ни разу не джентльмен (джентльмен в этом романе – признак аристократического происхождения, а не поведения), однако мужик, с которым любая женщина чувствовала бы себя, как за каменной стеной. По сути он единственный человек, который принимает Скарлетт такой, какая она есть, не попрекая и не пытаясь её переделывать, но при этом не сидит у неё на шее. Есть у них и сходный жизненный опыт, и общий интерес – любовь к Таре, и взаимное уважение. Плюс ко всему Уилл при своей внешней простоте – очень умный и волевой человек, способный настоять на своём. Впрочем, cудьба решила иначе…
40 понравилось1,8K
Комментарии 6
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Уилл - лучшая партия для Скарлетт... Не соглашусь. Простоват. А она яркая истероидная дама, для которой супруг - часть внешности. Я лично думаю, что лучшей партией для Скарлетт было бы, если бы на войне выжил Чарльз. Как муж, как надежный тыл, одновременно и психолог (ведь они с Мелли воспитаны в одном ключе), и фанат своей жены, и добрый отец для детей. Одно но - как бы Чарльз реагировал на то, что при ее типе личности Скарлетт практически не способна хранить мужу верность. Может, любовников в физическом плане она бы не заводила, но флирту с тем же Батлером продолжала бы предаваться активнейше.
Лучшее на сегодня в обсуждении этого романа! Спасибо!
Чтобы стать русской Скарлетт (да, видимо, гражданство тут вообще роли не играет), даже война не нужна. Читала двухтомник Елизаветы Водовозовой "Воспоминания", те самые, что хорошенько купировав, превратили в "Историю одного детства". Так вот, матушка Лизы, - Александра Степановна Цевловская мне очень напомнила героиню Митчелл, хотя и была старше. Воспитанница Смольного, она совсем юной вышла замуж, быстро стала многодетной матерью. А потом - разорение мужа, смерть его и половины детей от эпидемии. И - жесткая необходимость ВЫЖИВАТЬ после довольно благополучной жизни ранее. И быть главой семьи. Вставать в четыре утра, ездить по полям, вникать в хозяйство, в дела крепостных. Ни о какой ласке и нежности с детьми речь не шла, Александру Степановну боялись. Для любви была няня. Но - все-таки оставшихся детей она вырастила, образование им, как муж завещал, дала. А тем, что сама пашет, как конь, и детей тому же учит, Александра Степановна гордилась. И презирала нищих дворян, которые были готовы сидеть по уши в грязи и неустройстве, но лишь бы аристократические ручки в работе не замарать. При всем при том, эта женщина была открыта для нового, и веяния 60-хх годов, разговоры о женском вопросе, свободе, освобождении крестьян она всегда была готова поддержать, что-то принять, о чем-то поспорить с молодежью. И для уже выросших детей была настоящим, хотя и строгим другом. Правда, увы, несчастливое замужество дочери Нюты, которую она принудила в буквальном смысле слова, - целиком на совести Александры Степановны. Но делала она это тоже, как считала, на благо - и дочери, и хозяйству.
Мне не очень симпатична Скарлетт. Но не уважать ее нельзя.