Котлован
Андрей Платонов
0
(0)
Отзывы о книге Котлован
barbakan18 августа 2012Эта невероятная повесть повергла меня в замешательство. Я прочитал, но не понял ее. Точнее, понял, что читать «Котлован», будто ходить по заколдованному лесу, всегда нужно быть начеку, немножко зазеваешься, расслабишься, и вот – ты уже шагаешь по ложной тропинке поверхностной интерпретации. Платонов как будто хочет, чтобы его не поняли, хочет остаться одиноким, на самом дне своего разочарования. Ведь книга именно о разочаровании. Где-то я слышал, что в «Котловане» он, мол, высмеивает советскую власть. О, нет! Только не он. Может быть, чертенок Зощенко высмеивает, Булгаков высмеивает, но не Платонов. Боюсь, смеяться ему хотелось в последнюю очередь. Платонов здесь дает нам панораму личной мировоззренческой трагедии. Ведь он так мечтал в ранних произведениях об индустриализации, о «золотом веке, сделанном из электричества», о технократическом счастье. Но потом он стал ощущать, что в этой жизни что-то не так, всё делали правильно, но где-то была допущена ошибка. «Котлован» – не нытье диссидента, не причитание классового врага, а беспощадный взгляд автора на свое творение.
Представьте себе, что вы строите новый мир. Вы вооружены самой передовой теорией, у вас есть огромная страна и, наконец, вы вдохновлены святой идеей справедливости. Вы ничего не хотите для себя, только для всех, и вам кажется, что нужно всего лишь расквитаться с гнусным наследием прошлого, и все будет хорошо. Потому что у них, правителей прошлого, не было передовой теории, они жили заблуждениями и суевериями, и они были, ко всему прочему, моральными уродами, потому что поощряли рабство и деспотизм. А мы – совсем другие. Поэтому счастье практически неизбежно. Нужно только навалиться и создать предпосылки для нового мира. Все наваливаются, работают не щадя живота своего, но через десять лет энтузиазм самых честных строителей начинает ослабевать: сделаны первые ошибки от самонадеянности, пролито много крови, теория, оказывается, не дает сиюминутных благ. Возникает предательская мысль, может быть, эти люди из проклятого прошлого в чем-то были правы, черт их дери! Но главное, что-то начинает происходить с личностью. Она умирает, а рождается коллектив… Примерно в такой момент, как мне кажется, встречают нас события «Котлована». Герои революции никуда не деваются, они по-прежнему готовы к жертве и к труду, но энтузиазм их иссякает, им становится «скучно», ведь счастье, оказывается, не так просто построить. «Скучно» – вообще, одно из самых употребимых слов в повести. Кроме, конечно, канцеляризмов и пропагандистских словечек. «Смотри, Чиклин, – говорит Вощев, правдоискатель «Котлована», – как колхоз идет на свете – скучно и босой... Христос тоже, наверное, ходил скучно, и в природе был ничтожный дождь». Эта фантастическая фраза как будто продолжает блоковскую поэму «Двенадцать»:
Впереди – с кровавым флагом <…>
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз –
Впереди – Исус Христос.
В 1918 году Христос русской революции шел с победой через вьюгу, в 1927 году он, тот же самый Христос, идет «скучно», через «ничтожный» дождь.Разумеется, Платонов не противник коллективизации и индустриализации, не обличитель советской власти, просто смысл жизни, который был для него столь очевиден еще несколько лет назад, начал ускользать: «Неужели внутри всего света тоска, а только в нас в одних пятилетний план?»
Что касается позитивной программы, такое ощущение, что в период разочарования, «задумчивости среди общего темпа труда», Платонов возвращается к идеям Н.Ф. Федорова о бессмертии и воскрешении предков. И эти идеи начинают прорываться в текст: «Марксизм все сумеет. Отчего ж тогда Ленин в Москве целым лежит? – говорит персонаж Жачев. – Он науку ждет – воскреснуть хочет». В контексте идей космиста Федорова, смерть Насти на котловане, которая, казалось бы, символизирует утрату будущего, не так безысходна. Напротив! Настя обязательно будет воскрешена для новой жизни. Когда с помощью марксизма и науки, наконец, удастся построить Новый мир.
117 понравилось2,6K
Комментарии 6
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз –
Впереди – Исус Христос.
В 1918 году Христос русской революции шел с победой через вьюгу, в 1927 году он, тот же самый Христос, идет «скучно», через «ничтожный» дождь.
Вспоминается мне, что просматривая предисловие к 1-му тому собраний сочинений Ремизова, обнаружил я рассказ, что Ремизов будто бы, - "просматривал", - создал миф о невоскресшем Христе, подразумевая под этим, - "не очень-то веруя в пряники", - революцию, её обещания и следствия.
Это интересно. И это вспомнилось.
Как и во всём (за исключением раннего) творчестве Платонова. Вот, начало "Счастливой Москвы":
Темный человек с горящим факелом бежал по улице в скучную ночь поздней осени. Маленькая девочка увидела его из окна своего дома, проснувшись от скучного сна. Потом она услышала сильный выстрел ружья и бедный грустный крик — наверно убили бежавшего с факелом человека.
Достойная рецензия. Здорово...)
Отличная рецензия! Так про "Котлован" еще никто не писал.
Я думаю, и плакали и воспевали. Ведь несмотря на все мучения, возвели же сад и города в пустыне и народные дома и ракеты. Только Настю и Маяковского с Есениным не воскресили. Науку ждем!
Кто-то назвал Платонова Архангелом. Он вне времени, вне мира, как будто плачет о людях, глядя со стороны. Он немного в стороне от всех жанров.
Замечательная рецензия. Я вот не могу ничего писать на Платонова. Хотела только к Вашей рецензии добавить цитату из Маяковского, которая все время всплывала, пока я читала рецензию:
По небу тучи бегают,
Дождями сумрак сжат,
под старою телегою
рабочие лежат.
И слышит шепот гордый
вода и под и над:
"Через четыре года
здесь будет город-сад!"
Темно свинцовоночие,
и дождик толст, как жгут,
сидят в грязи рабочие,
сидят, лучину жгут.
Сливеют губы с холода,
но губы шепчут в лад:
"Через четыре года
здесь будет город-сад!"
Свела промозглость корчею -
неважный мокр уют,
сидят впотьмах рабочие,
подмокший хлеб жуют.
Но шепот громче голода -
он кроет капель спад:
"Через четыре года
здесь будет город-сад!....
...Я знаю - город будет,
я знаю - саду цвесть,
когда такие люди
в стране в советской есть!
Жутко. Если б не последнее четверостишье. А страшное стихотворение Есенина о 26? Что говорили нам Маяковский, Платонов, Есенин? Воспевали они новую жизнь, или плакали?