Отзывы о книге Смерть Ивана Ильича
Kseniya_Ustinova11 сентября 2020Лет десять назад я бы смеялась над жизнью Ивана Ильича, не осознавая, что сама так живу. Сегодня, мне кажется, я ближе к точке зрения Толстого, который восхищается и завидует Герасиму. "Большая работа" в бюджете (как это сегодня называется), громкое звание, высокое положение, дорого обустроенный дом, брак одобренный обществом. Жизнь одобренная обществом - предел мечтаний среднего класса. Гардины подороже, квартира побольше, жену видеть по меньше, должность повыше. Бессмысленная, с точки зрения индивидуума жизнь, подчиненная правилам, которые на самом деле не существуют, но все в них верят, как когда-то верили в приведения (ведь об этом говорят, значит оно есть). Когда живешь чужой жизнью, сложно (да почти невозможно) испытывать свое настоящей счастье. А внешнее благополучие любой дискомфорт позволяет вывести в абсолют (прямо таки до смертельного исхода). Конечно, Герасим, не имея высокого положения, дорогих гардин и пафосной жены, не имеет и сопутствующих претензий к миру. Он принимает свою жизнь, добродушно складывает ноги хозяина на свои плечи, добродушно убирает за ним утку. Он видимо (внешне) счастлив и умиротворен своей жизнью, и это не дает покоя ни Ивану Ильичу, ни Льву Николаевичу. Конечно же, настоящая жизнь Герасима остается за пределами книги, и на мой взгляд это большая ошибка книги, некое притворство и жульничество. Но зато интеллигенцию и в бровь и в глаз.
94 понравилось1,5K
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Какая простая и удивительно тонкая мысль.. Здорово) И начало рецензии у вас хорошее и жутковатое. Толстому бы понравилось.
Конечно же, настоящая жизнь Герасима остается за пределами книги, и на мой взгляд это большая ошибка книги, некое притворство и жульничество.Думаю, тон книги тогда бы накренился и повесть дала бы "течь") Наверно так и нужно. Дать эту совершенную простоту души в её почти ангелическом безмолвии, разливающем себя - в деле, в добре и красоте поступка, словно они и есть главная настоящая жизнь Герасима. Не прислужничество и лакейство, а именно вот эта красота поступка и души, которая не может иначе. И такая дивная, стройная красота души Герасима вырастает за кадром повести от всего этого: если он Так жил со своим хозяином, то как же он жил в себе, наедине с миром и душой своей? От этой недосказанности эта рельефная тишина и красота внутренней жизни Герасима так ярко и таинственно ощутима, почти физически. И это одно из чудес повести. И.И. это первый быть может понял и соприкоснулся этого.