Name: Особенности национальной педагогики
Item: Торжество Ваала
Rating: 5
Author: Landnamabok

8 августа 2020

Особенности национальной педагогики

Завершающий роман трилогии о Тамаре Бендавид. Если в первой книге трилогии автором сделан акцент на своеобразии иудаизма и еврейской истории, вторая книга целиком сосредоточилась на сюжетной составляющей и наиболее литературна, то третья книга рассказывает о земской школе и вопросах педагогики. Вот чего у Крестовского не отнимешь, так это серьёзности подхода. Очень подробно, с примерами из реальных учебников. В XIX веке в России тоже бывали свои ляпы. Ну вот пишет немец учебник для русских детей, собирает загадки… В моём детстве в этом плане отличался журнал «Мурзилка». Вот Мурзилкины загадки, на память: «Сидит баба на юру, расщеперила дыру», «Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно». Это капуста и качели, не подумайте плохого. Такой же пример приводит и Крестовский, только, к сожалению, не цитируя фривольного текста. Пропасть между методистами, учителями и детьми была всегда, как тогда, так и сейчас. Любые «вольности» учительские строго наказывались – инициатива наказуема. В завершающей книге трилогии есть и антинигилистическая составляющая, причём идёт противопоставление двух нигилизмов – нигилизма Агрономского и нигилизма Охрименко. И это всё очень и очень занимательно и у меня проводится параллель с нЕгилистами Лескова из романа «На ножах». Крайне интересная поздняя антинигилистическая проза.

Сюжет минималистичен. Благодаря протекции госпожи Миропольцевой Тамара приезжает в Бабьёгонский уезд и становится учительницей в селе Горелово. Она ревностно берётся за дело, у неё всё получается – дети воспитаны, крестьяне довольны и все в целом не нарадуются на свою учительницу. Здесь чувствуется, что Всеволод Владимирович в этом вопросе теоретик – дети описываются как вообще дети, никаких проблемных, спорщиков, шутников – просто идеальные детки – их воспитывают, а они, чёрт подери, воспитываются. Оговорюсь, так, всё-таки, бывает. Но, всё равно не так идеально. Мне довелось наблюдать детей в течение полугода в 90-ые в селе Марьино Тверской области, и те деревенские дети были достаточно дисциплинированы и легко поддавались воспитанию. Но почти всегда найдётся один альтернативщик, который испортит идиллию… из самых лучших побуждений и будет пить твою кровь, а ты будешь кушать глицинчик, пачечками.

Тамара сдружилась в Горелово с двумя священниками – отцом Макарием и отцом Никандром. Отец Никандр – зять отца Макария и служит на его приходе, после выхода о. Макария на пенсию. Здесь интересно противопоставляется две формации священства – старое и новое, хотя оба священника выступают «с позиции добра», но делают они это абсолютно по-разному. По факту Тамара подчиняется училищному попечителю Агрономскому, хотя формально никаким начальством он ей не является. И тут нашла коса на камень, Агрномский – либерал. Он заставляет Тамару снять со стены портрет Государя, запрещает на уроках с детьми петь народный гимн «Боже, Царя храни», учить молитвы и пр. Требует изучения с детьми демократической литературы, либерально осмысленного анализа литературных произведений и т.д. Потом пытается крутить с Тамарой шашни, но Тамара – стойкий оловянный огуречик и даёт злодею отпор, пользуясь поддержкой госпожи Миропольцевой. Но тут земство во главе с Агрономским приглашает нового инспектора от министерства взамен старорежимного. И этим инспектором оказывается старый знакомый Тамары нигилист Охрименко, но нигилист, маскирующийся. Охрименко распекает Тамару, что у неё в классе не висит портрета Государя, а дети чисто, но недостаточно вдохновенно поют «Боже, Царя храни»… Крестовский – мастер противопоставлений, два типа священства, два типа нигилистов – завораживает. В итоге Тамару сослали в захудалое селение Пропойск, где и зарплата меньше, жить негде, школа не топится и всем плевать.

Роман считается незавершённым. Но незавершённым не так как второй том «Мёртвых душ» или «Тайна Эдвина Друда», а скорее как «Замок». Концовка романа открытая – в полной безнадёге, заболевшая от работы в непосильных условиях и лежащая в больнице, Тамара пишет письмо деду Соломону, а он его читает и плачет.

Не надо хэппи-эндов, будет фальшивенько и не надо чтобы «все умерли». Такая концовка оставляет надежду и это прекрасно. Творчество Вс. В. крайне впечатлило, буду читать ещё, однозначно. "Антинигилистическая проза" № 10