Отзывы о книге Избранное
red_star29 июля 2020Псевдоним: Лукач
Он жив. Он сейчас под Уэской. Солдаты усталые спят. Над ним арагонские лавры Тяжелой листвой шелестят.
К. Симонов, "Генерал", 1937
На Финляндском вокзале был (может и сейчас есть) букинистический магазин. Перед электричкой на Выборг я зашел в него, чтобы скоротать время, и нашел на полке тоненькую книжечку "Псевдоним: Лукач", в которой был опубликован сценарий фильма о Залке, написанный Дунским и Фридом. Человек со вскинутым кулаком на обложке, малиновая наклейка ценника, на ней фломастером выведена цифра 5. Как не взять? Еще одна ниточка к человеку, прозу которого я ценю, как ценили, если верить их текстам, Симонов и Эренбург.
Удивительная у него проза. Опыт автора сам по себе изумляет, тут тебе и окопная война на итальянском фронте, и сибирский плен, и вступление в Красную Армию, работа советским дипкурьером в двадцатых, писательская карьера и смерть в форме генерала испанской республики (если он не встретился с Хемингуэем в Италии в Первую мировую, то, небось, в Испании они все же виделись). Удивительный осколок несбывшегося мира. Даже если бы его проза была уныла как бревно, ее все равно было бы интересно читать, чтобы увидеть отблески такой насыщенной жизни, однако проза хороша, образна и кинестетична. А ведь, если верить предисловию к изданию 1988 года, автор сначала писал по-венгерски, а потом мучительно переводил на русский сам, так как качество ранних переводов его не устроило.
В сборнике два блока – тексты о Первой мировой (повесть, рассказы и небольшой роман) и удивительные, сочные и порой теплые рассказы о Гражданской. Составитель расставил прозу по времени действия, хотя светлые рассказы о Гражданской написаны раньше мрачной прозы о Добердо и Карпатах. У читателя, таким образом, может остатья почти радостное ощущение разрешенного кризиса, тогда как сам автор после энтузиазма 20-х явно погрузился в размышления о Первой мировой и своем опыте. Да, чего скрывать, «Яблоки» и «Товарищ Лю» потрясающе хороши, их можно перечитывать время от времени для поднятия боевого духа (по крайней мере, я так себе это представляю), но именно в «Добердо» Залка показывает все, на что он способен.
Это, с одной стороны, классическая окопная история, хорошо знакомая советскому и российскому читателю по романам Ремарка (об отечественном фронте Первой мировой я помню разве что заметные, но все же эпизодические картины в «Хождении по мукам»), с другой история эта окрашена в необычные горные и австро-венгерские (с ударением на последней части альянса) тона. Поэтому все и узнаваемо, и по-другому, что не может не привлекать.
Австрийцы пытаются взять высоту, удерживаемую итальянцами, затем берут ее и мучительно ждут ответа. Главные герой – сапер, и он мучится, когда солдаты начинают слышать, что итальянцы ведут подкоп, чтобы заложить мину под австрийские позиции – начальство ждет приезда эрцгерцога и не желает поднимать тревогу до высочайшего визита. Ждать подрыва или сорвать визит, сулящий награды и чины? На этом саспенсе построена книга, построена хорошо. Осуждения австрийской (и любой другой) армии здесь не особо меньше, чем в «Швейке», однако горный воздух и венгерский слог делает осуждение каким-то пробирающим, все ждут разрешения в ту или иную сторону как избавления.
Кроме «Добердо» меня впечатлила небольшая повесть «Варецке», в которой начало войны подано просто и искренне. Вот венгр, который почти хорошо зажил к лету четырнадцатого, вот мобилизация, вот срочная переброска в Карпаты навстречу прорвавшимся казакам, вот первый бой и казачья пика, удивительно созвучная той пике в руках киношного Мелихова. Был человек – и нету.
Венгры не любят австрийцев, вместе они клянут чехов и завидуют, ненавидя, германцев. Офицеры боятся солдат, солдаты ненавидят фельдфебеля, интеллигенты страдают, нижние чины совершают самострелы. Картина будет такой же на всех фронтах этой странной войны, когда пропаганда еще не умела работать с массой, и солдаты были предоставлены сами себе. Больше такой осечки все правящие режимы не допускают.
P.S. Издание 1988 года уже можно изучать как артефакт далекой эпохи. Автор в предисловии аккуратно упоминает наших участников войны в Испании – Смушкевича, Штерна, Батова и Мерецкова, но не распространяется об их судьбе, т.е. имена первых двух уже называются, но репрессии не педалируются. На последней странице читателю предлагают покупать книги военного издательства и приводится список отделов «Военная книга - почтой», расположенных в крупных городах СССР – тут и Львов, и Рига, и Тбилиси, и Куйбышев. Как все быстро меняется, всей этой системе оставалось существовать всего ничего.
45 понравилось1K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым